Однако в полной мере азиатское влияние на Европу становится заметным лишь после монгольских нашествий пятнадцатого столетия; правда, прежде чем анализировать важнейшие обстоятельства этих нашествий, крайне желательно сместить нашу географическую точку зрения в сторону от Европы, чтобы мы могли обозреть весь Старый Свет как таковой. Поскольку дожди возникают из морских испарений, очевидно, что в сердце обширной массы суши должно быть относительно сухо. Поэтому нас не удивляет тот факт, что две трети мирового населения сегодня обитают в сравнительно узкой полосе вдоль окраин великого континента – в Европе, по соседству с Атлантическим океаном; в Индии и Китае, вдоль побережий Индийского и Тихого океанов. Огромный пояс суши, почти необитаемый, ибо там практически не бывает осадков, простирается, подобно Сахаре, через Северную Африку и проникает в Аравию. Центральная и Южная Африка на протяжении большей части истории человечества были почти полностью отделены от Европы и Азии, как и Америка с Австралией. Фактически южной границей Европы была и остается Сахара, а не Средиземноморье, поскольку это пустыня, которая отделяет черного человека от белого. Итак, непрерывная территория Евразии, расположенная между океаном и пустыней, имеет в площади 21 000 000 квадратных миль, половину всей суши на земном шаре, если исключить из рассмотрения Сахару и Аравийскую пустыню. Имеется также множество малых пустынь, разбросанных по всей Азии, от Сирии и Персии дальше на северо-восток до Маньчжурии, но ни одну из них нельзя сравнивать по размерам с Сахарой. С другой стороны, Евразия характеризуется поистине замечательным распределением речных водостоков. На огромном пространстве центра и севера континента реки, по сути, бесполезны для человеческого общения с внешним миром. Волга, Окс и Яксарт[50] впадают в соленые озера; Обь, Енисей и Лена вливаются в покрытый льдом океан на севере. А это уже шесть из величайших рек мира. В этой же области достаточно меньших, но все равно важных потоков, скажем, Тарим и Гильменд[51], которые тоже не достигают океана. То есть ядро Евразии, изобилующее вкраплениями пустынь, в целом представляет собой степь, обширное и зачастую скудное пастбище; тут не так много оазисов, питаемых реками, и это пространство лишено полноценного доступа к океану. Иными словами, в этой огромной области имеются все условия для поддержания малочисленного, но все же значительного кочевого населения, которое перемещается на лошадях и верблюдах. С севера их территории ограничивает широкая полоса субарктического леса и болота, где климат слишком суров, за исключением восточной и западной оконечности этой полосы, для появления сельскохозяйственных поселений. На востоке леса простираются на юг до тихоокеанского побережья в дельте Амура и в Маньчжурии. Точно так же и на западе доисторической Европы лес являлся преобладающей растительностью. Словом, ограниченные с северо-востока, севера и северо-запада, степи тянутся непрерывно на 4000 миль, от Пушты в Венгрии до Малой Гоби в Маньчжурии, и, за исключением западной оконечности, по ним не протекают реки, впадающие в океан, куда может доплыть человек; думаю, мы можем оставить без внимания в этой связи недавние попытки организовать торговлю в устьях Оби и Енисея[52]. В Европе, Западной Сибири и Западном Туркестане степные просторы местами опускаются ниже уровня моря. Дальше на восток, в Монголии, они поднимаются на ровное плато, но перемещение снизу вверх по лишенным растительности пологим засушливым пространствам сердца континента (heart-land[53]) не слишком-то затруднительно.
