Опираясь на производительность Лация, римляне через Тибр выплывали в западное Средиземноморье. Вскоре началась их конкуренция с карфагенянами, которые развивали хозяйство в плодородной долине Мержедех на мысу через море. Вспыхнула Первая Пуническая, или Финикийская, война, и римляне победоносно утвердились на море. Затем они расширили свою базу, присоединив к Лацию весь Италийский полуостров вплоть до реки Рубикон.
В ходе Второй Пунической войны карфагенский полководец Ганнибал попытался разрушить римское морское могущество, совершив обходной маневр по суше, подобно Ксерксу и Александру, которым также противостояли морские силы. Он переправил свое войско из Африки в Иберию (Испанию) через узкий пролив, а затем устремился через южную Галлию в Италию. Но Ганнибал потерпел поражение, а Рим аннексировал средиземноморские побережья Галлии и Испании. Захватив сам город Карфаген в Третью Пуническую войну, римляне превратили западное Средиземноморье в «закрытое море», поскольку теперь все берега принадлежали одной сухопутной державе.
Оставалось объединить владычество над западным и восточным бассейнами Средиземного моря, которые соединяются через Сицилийский и Мессинский проливы. Римские легионы заняли Македонию и промаршировали по Азии, но различие между латинским Западом и греческим Востоком сохранялось, что сделалось очевидным, когда разгорелась гражданская война между римскими правителями Запада и Востока, Цезарем и Антонием. В морской битве у мыса Акций, одном из решающих сражений мировой истории, западный флот Цезаря уничтожил восточный флот Антония. С тех пор пять столетий все Средиземное море являлось «закрытым», «внутренним»; потому мы сегодня привыкли думать о Римской империи как о преимущественно сухопутной державе. Ей не требовалось большого флота, не считая нескольких «полицейских» кораблей, чтобы поддерживать порядок над основными торговыми путями Средиземного моря; точно так же египетские фараоны в свое время подчинили себе весь Нил. Снова сухопутная сила завершила этап соперничества на воде, лишив морскую силу ее баз. Да, состоялось кульминационное морское сражение при Акции, а флот Цезаря сумел первым добиться заслуженной награды всех последующих флотов-победителей – полной власти над морем. Но впоследствии эта власть удерживалась не на море, а на суше, конкретно на побережьях.
Когда Рим завершил организацию своей власти в Средиземноморье, наступила долгая переходная эпоха, на протяжении которой постепенно происходило океаническое развитие западной цивилизации. Переход начался с римской дорожной системы, призванной обеспечить большую свободу действий легионам.
После окончания Пунических войн оказалось, что четыре латиноязычные провинции окружают западное Средиземноморье – речь об Италии, южной Галлии, восточной и южной Испании, а также о карфагенской Африке. Безопасность внешних границ африканской провинции гарантировалась пустыней Сахара, Италию защищал Адриатический «ров», но вот в Галлии и Испании обнаружились неудобные соседи – непокоренные кельтские племена. Иначе говоря, перед империей встала знакомая дилемма – либо наступать и положить конец угрозе, либо окопаться и отражать набеги, но саму угрозу не уничтожать. Отважный народ избрал первый путь, и в итоге римские дороги пролегли до океана на пространстве в тысячу миль от мыса Сент-Винсент до устья Рейна. Тем самым латинская часть империи обрела опору в двух особенностях физической географии: с одной стороны находилось Латинское море (западное Средиземноморье), а с другой располагался Латинский полуостров – между Средиземным морем и океаном[116].
Юлий Цезарь закрепился на побережье Бискайского залива и построил флот, позднее разгромивший флотилию венетов, приплывших из Бретани. Затем, поскольку британские кельты поддерживали своих сородичей в Галлии, он пересек Ла-Манш и сокрушил их островную базу. Спустя сто лет римляне завоевали всю низинную, наиболее плодородную Британию, устранив опасность возникновения морской силы на галльском побережье. Ла-Манш по этой причине также превратился в «закрытое море» во власти сухопутной силы.
Минуло четыре столетия, и сухопутная сила Рима ослабела, так что моря по обе стороны Латинского полуострова вскоре перестали быть «закрытыми». Северяне из своих фьордов совершали набеги в Северном море, отваживались пересекать Ла-Манш и даже Гибралтарский пролив, проникали в Средиземноморье; их морская сила мало-помалу утверждалась на всем Латинском полуострове. Они основали передовые базы на Британских островах и на Сицилии, а порой дерзко нападали на побережья Нормандии и южной Италии.
