Это разумные, крайне важные условия, но достаточно ли их в нынешней ситуации? Прежде чем брать на себя какие-либо общие обязательства, разве не стоит задуматься о том, каково может быть их конкретное выражение? Лиге Наций предстоит учитывать совершенно определенные реалии. До войны у нас было некое подобие такой Лиги, в состав которой входили государства-участники системы международного права. Но разве война началась не потому, что две великих державы нарушили нормы международного права, сначала в отношении одного, а затем в отношении другого малого государства? Разве двум упомянутым великим державам едва не удалось разгромить могущественную Лигу, вставшую на защиту международных законов? С учетом этого факта разве достаточно высказывать пожелание к более сильным странам «отказаться от права принуждения» в навязывании своих интересов малым странам? Коротко говоря, разве наши идеалы не вовлекают нас в порочный круг, который не разорвать, игнорируя реалии?
Чтобы Лига продолжала существовать и была дееспособной, в ее составе, очевидно, не должно быть государства, сильного настолько, что оно способно противостоять общей воле человечества. Или сформулируем иначе: в составе Лиги не должно быть доминирующего партнера или группы партнеров. Кто приведет пример жизнеспособной федерации, подчиненной преобладающему партнеру? В Соединенных Штатах Америки имеются великие штаты Нью-Йорк, Пенсильвания и Иллинойс, но все они являются равноправными с другими членами североамериканского союза. В Канаде Квебек и Онтарио уравновешивают друг друга, а потому малые провинции доминиона могут не опасаться какого-либо давления с их стороны. В Австралийском содружестве мы находим относительно равноправные штаты Новый Южный Уэльс и Виктория. В Швейцарии даже крупный кантон Берн нисколько не притязает на господство. А вот германская федерация была, по существу, фикцией из-за господства Пруссии. Что касается Великобритании, смею сказать, что главным препятствием на пути к единству островов, даже допуская, что ирландцы договорятся между собой, является доминирование Англии. Недавняя война вспыхнула из-за того, что мы позволили Германии утвердиться почти над всей Европой. Вспомним – разве великие войны прошлого в Европе начинались не вследствие того, что одно государство европейской системы (при Наполеоне, Людовике XIV или Филиппе II) становилось чрезмерно могущественным? Если мы желаем, чтобы Лига Наций добилась успеха, нужно признать эти суровые реалии и не пытаться их замаскировать.
Есть также еще одна реалия, с которой нужно считаться, реалия текущей политики. На мой взгляд, для того, чтобы нации в составе Лиги смогли примириться и зажить спокойной жизнью, имеются два разных пути, и на каждом нам суждено отталкиваться от текущей политики: это путь настоящего и путь будущего. Что я вкладываю в представление об этой реалии в настоящем, нагляднее всего передать через описание конкретных государств, которые намерены объединиться в ту или иную лигу.
Британская империя может служить образцом текущей политики. Никто не убедит большинство бриттов в необходимости рисковать единством империи, которая так стойко выдержала испытание войной, ради некоей, существующей пока лишь на бумаге всемирной лиги. Отсюда следует, что управляющие органы Британской империи лишь постепенно могут превратиться в соответствующие органы этой лиги. Но все же шесть членов империи уже связаны некими отношениями. Они фактически равноправны и, в рамках «Британской лиги», независимы. Только в прошлом году прозвучало последнее слово по этому поводу. Премьер-министры доминионов отныне обладают прямым доступом к премьер-министру Соединенного Королевства, больше им не придется прибегать к посредничеству министра по делам колоний; а Вестминстерский парламент лишился наименования Имперского и впредь считается исключительно парламентом Соединенного Королевства. Остается только заявить, что монарх более не является правителем Соединенного Королевства и заморских доминионов; впрочем, равноправие всех доминионов должно отражаться в его титуле – скажем, король всех бриттов. Говоря о реалиях (правда, в таких вопросах имена тоже становятся реалиями), разве мы сейчас не уверены в том, что Соединенное Королевство, Канада и Австралия должны иметь собственные флот и армию, которые передаются под единое стратегическое командование только во время войны? Что касается численности населения, разве кто-то сомневается, что через несколько лет Канада и Австралия нагонят по этому показателю метрополию? А три малых доминиона – Новая Зеландия, Южная Африка и Ньюфаундленд – тем важнее, чем крепче равноправие трех крупных доминионов.
