Остальная часть Румынии, нынешнее королевство к востоку и югу от Трансильвании, омывается местными реками. Этот плодородный естественный «бастион» снабжает Европу нефтью, пшеницей и кукурузой; двенадцать миллионов румын обречены разбогатеть. Галац, Браила и Констанца[196] – важнейшие румынские порты на Черном море, и все свободные нации заинтересованы в появлении румынских кораблей в этом море, поскольку оно, естественно, обоснованно считается «закрытым» водоемом Хартленда. Не думаю, что когда-либо настанет такое время, чтобы Лига Наций перестала уделять внимание Балтийскому и Черному морям, ибо Хартленд порождает и будет порождать всемогущий милитаризм. Цивилизация заключается в подчинении природы и установлении дисциплины в обществе; Лига Наций как высший орган объединенного человечества должна внимательно следить за Хартлендом и возможными организаторами из представителей его населения по той же причине, по которой полицейская служба в Лондоне и Париже считается общенациональной, а не сугубо муниципальной заботой.
Греки первыми из семи народов нашего промежуточного пояса сбросили с себя ярмо немецкого гнета в текущей войне по той простой причине, что их страна лежит за пределами Хартленда и поэтому открыта для морского могущества. Но в дни подводных лодок и аэропланов утверждение власти над Грецией со стороны какой-либо великой державы Хартленда повлечет за собой, вероятно, овладение всем Мировым островом – и так повторится история древней Македонии.
Перейдем теперь к мадьярам и болгарам. Правда состоит в том, что оба народа эксплуатируются пруссаками, пусть и не находятся у тех в прямом подчинении. Всякий, кто бывал в Будапеште, осведомлен о глубоком недоверии мадьяр к немцам; недавний альянс обусловили чисто прагматические соображения, а не высокие чувства. Правящая мадьярская каста, около миллиона человек, угнетала остальные девять миллионов населения ничуть не меньше, чем другие подвластные ей народы. Союз с Пруссией – это действительно был союз с Пруссией, а не с Австрией – заключали ради поддержки мадьярской олигархии и на благо последней. Несомненно, мадьяры спровоцировали сильное отвращение к себе среди славян и румын, но, если впредь не будет порабощения славян ради выгоды Германии, демократическая Венгрия рано или поздно приспособится к новым условиям. Болгары же, давайте вспомним, являлись союзниками сербов в войне против турок, и конфликты между сербами и болгарами, обострившиеся сегодня, на самом деле лишь семейная ссора. Это следствие текущего развития, и оно сводится в основном к религиозному соперничеству. Нельзя допустить, чтобы болгары воспользовались плодами своего предательства во Второй Балканской войне[197], но, если союзники сумеют навязать этим народам справедливые условия мира, обе нации, изрядно утомленные войной, примут эти условия с радостью. Ведь всего-навсего двадцать лет в Болгарии имело значение мнение одного человека – царя Фердинанда[198], немца по происхождению.
Наиболее важным со стратегической точки зрения фактом применительно к этим промежуточным государствам Восточной Европы является то обстоятельство, что самые цивилизованные страны, Польша и Богемия, располагаются на севере и по своему положению больше всего уязвимы для прусской агрессии. При гарантиях сохранения независимости Польша и Богемия превратятся в вершину широкого клина, который проляжет от Адриатического и Черного морей до побережья Балтики; эти семь самостоятельных государств, с общим населением свыше шестидесяти миллионов человек и с железными дорогами, надежно связывающими их друг с другом, вместе смогут, обладая доступом к океану через Адриатическое, Черное и Балтийское моря, создать крепкий заслон перед немцами Пруссии и Австрии. А возведение такого заслона представляется ныне насущной необходимостью. При этом Лига Наций должна сохранить за собой право, по международным законам, направлять военные корабли в Черное и Балтийское моря.
Когда перечисленные пункты в повестке международной политики будут реализованы, станет, полагаю, вполне возможным воплотить в жизнь демократический идеал, учредить Лигу Наций, грезы о которой посещали западные народы на всем протяжении недавней войны. Каковы же основные условия, которые должны быть выполнены, если мы хотим обрести полноценную, дееспособную Лигу Наций? Виконт Грей в недавней брошюре изложил два таких условия. Первое заключается в том, что эта «идея должна быть воспринята со всей серьезностью и убедительностью главами государств». Второе условие подразумевает, что «правительства и народы государств, желающих основать Лигу, должны ясно сознавать, что такое действие налагает определенные ограничения на национальную политику каждой страны и может повлечь за собой принятие ряда неудобных обязательств. Более сильные страны поэтому должны отказаться от права принуждения более слабых к принятию решений в своих интересах».
