Тем или иным способом новой Польше желательно приобрести выход к Балтийскому морю, не только потому, что это необходимо для экономической независимости страны, но и потому, что нам нужны польские корабли на Балтике, которая стратегически является «закрытым» морем Хартленда; кроме того, необходим полноценный территориальный буфер между Германией и Россией. К сожалению, провинция Восточная Пруссия, преимущественно немецкая по языку и юнкерская по умонастроениям, будет отделена от Германии, если Польша получит хоть какой-то выход к морю. Почему бы не задуматься о переселении народов между Пруссией к востоку от Вислы и польским Позеном?[194] В ходе недавней войны мы предпринимали множество более масштабных действий с точки зрения транспортных операций и организации. В прошлом, чтобы справиться с подобными трудностями, дипломаты прибегали к всевозможным «прикреплениям» населения, как сказал бы юрист. Но права владения собственностью обычно чересчур строгие и нередко чреваты спорами. Не лучше ли заплатить в этом случае немалую цену за лекарство, за справедливое и разумное взаимовыгодное решение, которое устроит всех? Каждому человеку нужно предоставить возможность обменять свою собственность и сохранить нынешнее гражданство либо сохранить собственность и принять новое гражданство. Если он выберет второй вариант, не должно быть никаких условий насчет особых прав, будь то обучение в школе или иные социальные привилегии. Соединенные Штаты Америки в школьном обучении навязывают английский всем детям иммигрантов. Завоеватели в старину были безжалостны, и потому страны наподобие Франции и Великобритании сегодня однородны и свободны от разноязычия, превращающего тот же Ближний Восток в настоящий кошмар. Почему бы не воспользоваться современными способами транспортировки и организации на общее благо, на установление счастливого и справедливого положения дел? Ведь последствия в данном случае очевидны: польский Позен вклинится угрожающе в восточную границу Германии, а германская Восточная Пруссия будет трамплином для проникновения в Россию[195].
Следующими среди наших «пограничных» народов идут чехи и словаки, до недавнего времени разлученные линией, что отделяла Австрию от Венгрии, как поляков разделяли границы России, Пруссии и Австрии. Совокупно чехов и словаков насчитывается, возможно, девять миллионов человек; это один из наиболее энергичных малых народов Европы, проживающий в замечательной стране, где есть уголь, металл, древесина, запасы воды, зерно и вино, а сама страна лежит на главном железнодорожном пути от Балтики и Варшавы к Вене и Адриатике.
Далее идут южные славяне – слово Jugo означает «юг» – а именно, к словенцам, хорватам и сербам. Их насчитывается вместе около двенадцати миллионов человек. Ранее эти народы также разделяла внутренняя граница между Австрией и Венгрией; кроме того, среди них налицо соперничество латинской (католической) и греческой (православной) церквей. Для тех, кто знаком с Балканами, это красноречивое следствие заключенного на Корфу под давлением австро-венгерской тирании соглашения между католиками (словенцы и хорваты) и православными сербами. Южные славяне должны получить выход к далматинским портам Адриатики, а одна из грузовых железнодорожных веток пройдет по долине Савы до Белграда и далее, через Моравский «коридор», до Константинополя.
Румыния – следующее государство этого Ближнего Востока Европы. Природным центром Румынии является трансильванский бастион Карпат с его плодородными долинами, богатыми металлами горами, нефтяными месторождениями и великолепными лесами. Трансильванское крестьянство образуют именно румыны, но правит здесь «привилегированное» меньшинство мадьяр и «саксов». Опять-таки, полагаю вполне возможным в рамках нового государственного устройства обеспечить справедливое переселение или обязать к полному принятию румынского гражданства, хотя следует признать, что враждебность между «саксами» и румынами не столь остра, как вражда между пруссаками и поляками.
