путешествия в Азию является высокая цепь гор, идущая от истоков Инда
к истокам Ганга. Я желал бы посмотреть Тибет, но страна эта не
главная задача моих исследований... Моя главная цель—Индия
и горы Центральной Азии под 35—38° широты... Я не легко
примирюсь с оставлением надежды повидать берега Ганга,
познакомиться с климатом бананов и пальм. Мне теперь 42 года; я охотно
готов предпринять экспедицию, которая потребовала бы 7—8 лет,
но для того, чтобы пожертвовать тропическими областями Азии,
нужно, чтобы план, который будет мне предложен, был обширным
и широким. Кавказ соблазняет меня меньше, чем озеро Байкал и
вулканы полуострова Камчатки». Указав на огромный научный
интерес, который должна представлять такая экспедиция, вследствие
размеров и протяжения страны, он писал далее: «Чтобы охватить с
самого начала все пространство моих операций, я желал бы получить
разрешение на проезд поперек всей Азии под 58—60° широты, через
Екатеринбург, Тобольск, Енисейск, Якутск, до вулканов
Камчатки и берегов Тихого океана... я не знаю ни слова по-русски, но
я сделаюсь русским, как я сделался испанцем. Все, за что я берусь,
я исполняю с энтузиазмом».
Но тем не менее Гумбольдт отказывался от личного обращения
к Александру I с просьбой об его приглашении: «Мое личное
положение запрещает мне такого рода выступление. Я не откажусь ни
от чего, что направлено к полезной и славной цели; я предпринял бы
путешествие от Тобольска до мыса Коморина даже в том случае,
«ели бы знал, что из девяти участников вернется лишь один, но
будучи простым в своих вкусах, любя моральную независимость,
имея поддержку в твердой воле, я спокойно преследую цели моих
личных изысканий».
Начавшаяся война России с Наполеоном оборвала и эти
переговоры. Тем временем Гумбольдт продолжал изучать литературу
об Азии и печатал сам посвященные ей мемуары, в том числе «О горах
Индии», которые привлекали к себе общее внимание, в особенности
в Англии.
Будучи в 1818 г. на дипломатическом конгрессе в Аахене, где
он сопровождал прусского короля, и пользуясь присутствием
государственного канцлера Гарденберга, благоволившего к нему со
времени его службы под его начальством в горном ведомстве,
Гумбольдт почти добился исполнения своих желаний: прусское
правительство отпустило средства на приобретение снаряжения и
самую экспедицию в Индию и Индийский архипелаг. Все же она не
состоялась из-за препятствий, поставленных Англией к ее
осуществлению.
В 1827 г., после переезда уже в Берлин, Гумбольдт, как
известный натуралист, получил запрос от русского министра финансов
