60-летия со дня его рождения ему преподнесли саблю. «Эти эксцессы
вежливости,—жаловался он,—лишают счастья побыть немного с
самим собой и с природой».
Из Москвы экспедиция отправилась через Владимир и Муром
в Нижний, оттуда в Казань и Пермь, а затем в Екатеринбург,
который в течение месяца был центром, откуда совершались дальнейшие
поездки по Уралу.
Отсюда Гумбольдт писал Канкрину: «Уже целый месяц
находимся мы в этих красивых горах, и все-таки, могу вас уверить, что
за все тягости, которые, даже при самых лучших приспособлениях
и при полной предусмотрительности всех властей, нельзя избежать
в этих бездорожных, болотистых, лесных местах, мы свыше меры
вознаграждены видом промышленной деятельности и
удивительным разнообразием встречаемых здесь горных пород. Так как мы
проводим целые дни на воздухе, и иногда, чтобы выгадать время,
посещаем рудники только в 9 часов вечера, то мы надеемся обсле-
довать с достаточной полнотой все важные пункты рудников,
каменоломен, золотых и платиновых приисков...».
Отправив в Петербург 14 ящиков с минералами и образцами
руд, путешественники 6 июля выехали через Камышлов и Тюмень
в Тобольск. По первоначальному плану здесь должен был быть
крайний восточный пункт экспедиции, но хорошая погода и еще
раннее время года побудили Гумбольдта продлить свой маршрут
вплоть до Алтая, с целью ознакомления с рудниками и этого
горного округа.
Пробыв некоторое время в Барнауле и осмотрев все рудники
в его окрестностях, экспедиция направилась в Усть-Каменогорскг
оттуда в Бухтарминск, переехав реку Нарым, образовывавшую
границу с Китаем, и затем уже по китайской территории проехали
около 70 верст вверх по Иртышу. На обратном пути от Бухтар-
минска на плотах спустились по Иртышу в Усть-Каменогорск.
Отсюда проехали в Семипалатинск и затем в Омск и Миасс.
Из Миасса Гумбольдт писал Канкрину «Вчера я пережил здесь,
на азиатской стороне Урала, мой 60-й день рождения, важный
поворотный пункт жизни, когда приходится раскаиваться, что многое
не удалось сделать ранее того времени, когда глубокая старость
отнимает силы. 30 лет тому назад я был в лесах Ориноко и на
Кордильерах. Вам обязан я, что нынешний гЧ)д, благодаря массе новых
идей, собранных мною на обширном пространстве... стал для меня
важнейшим годом моей беспокойной жизни...».
Осмотревши золотые прииски в окрестностях Миасса и
Златоуста, путешественники направились по Оренбургской укрепленной
линии, которая шла. вдоль реки «Урала до Каспийского моря.
В Оренбурге для Гумбольдта и Эренберга было очень интересно
