переизданы в виде двухтомного сборника под заглавием «Фрагменты
геологии и климатологии Азии». Но основной труд Гумбольдта по
Азии был опубликован на французском языке только в 1843 г. в трех
томах, озаглавленных «Центральная Азия». Первые два тома этого
произведения посвящены орографии и геологии, а
третий—климатологии Азии.
В следующем уже году вышел немецкий перевод этого труда у
выполненный физиком-метеорологом Малманом. В своем
предисловии последний писал, что «исследования Гумбольдта о строении
азиатского материка вызовут в читателе удивление перед открывающимся
в них основательнейшим изучением бесчисленных источников,
соединенном с обширнейшими сведениями во всех областях человеческого
знания».
Тем не менее, уже после смерти Гумбольдта новые данные по
орографии Азии показали ошибочность некоторых утверждений
Гумбольдта и необходимость внесения в его картину строения Азии
существенных изменений. В этом обстоятельстве нет ничего
удивительного, было бы наоборот непонятным, если бы многочисленные
позднейшие исследования не добавили бы ничего нового к той
картине, которую Гумбольдт дал главным образом на основании
сопоставления имевшихся литературных данных с тем относительно
немногим, что удалось ему видеть самому.
Для оценки значения работы Гумбольдта в отношении Азии мы
воспользуемся словами известного геолога И. р. Мушкетова из его
труда, посвященного Туркестану (т. I, 1886). «Гумбольдт разобрал
и критически оценил громадный и далеко не полный материал;
сумел построить из него ясную орографическую картину; он впервые
указал границы Средней Азии и тем самым выяснил значение этого
географического термина; он вернее, чем кто-либо, понял
орографические особенности ее: все громадные хребты, насколько было
возможно, обозначил точно и распределил их в простую систему; он
указал их геологическое различие и связь... Словом... Гумбольдт
действительно дал основу, метод и направление исследователям
Средней Азии».
* * *
Закат жизни Гумбольдта был омрачен смертью его брата, с
которым его связывали узы близкой дружбы и нежной любви. 8
апреля 1835 г. «Вильгельм Гумбольдт,—писал он,—тихо испустил дух,.
в тот момент, когда заходящее солнце посылало в его комнату свои
последние лучи». Это был тяжелый удар, отзвуками которого полны
его письма этого времени. «Пожалейте меня,—писал он 10 апреля
в одном из них.—Я самый несчастный из людей. Я был свидетелем
десятидневной агонии. Мой брат умер позавчера в шесть часов
вечера». «Я потерял половину моего существования,—пишет он в
