различить, какому из стволов принадлежат листья и цветы. Одно
единственное дерево, украшенное паулиниями, бигнониями и дендро-
биумом27, образует группу растений, которые, будучи отделенными
одно от другого, заняли бы значительное пространство земли.
В тропиках растения сочнее, их зелень отличается большей
свежестью, они украшены более крупными и блестящими листьями,
чем в северных зонах земли. Общественно живущие растения,
придающие европейской растительности такой однообразный характер,
почти совершенно отсутствуют под экватором. Деревья,
достигающие высоты, превышающей почти в два раза северные дубы, покрыты
там цветами такой же величины и красоты, как у наших лилий.
По тенистым берегам реки Магдалены, в Южной Америке, растет
вьющаяся аристолохия28, цветы которой достигают около полутора
метра в диаметре. Индейские мальчики в своих играх продевают
сквозь них свои головы. В Южно-индийском архипелаге цветы
раффлезии29 имеют около метра в диаметре и весят свыше пяти
килограммов.
Исключительная высота над уровнем моря, до которой
поднимаются не только отдельные горы, но целые местности, связанные
с нею низкие температуры доставляют обитателям тропиков
возможность редкого зрелища: помимо пальм и бананов их окружают и
растительные формы, как будто свойственные лишь северным странам.
Кипарисы, пихты и дубы, кусты барбариса и ольхи (родственные
нашим видам) покрывают в южной Мексике, как и в Андах под
экватором, горные плато. Так природа в жарких странах дала
возможность человеку, не покидая своей родины, видеть всех
представителей растительности земли, точно так же как и небосвод от полюса
к полюсу не скрывает от него ни одного из своих сияющих миров.
Северные народы лишены как этого, так и других наслаждений.
Многие созвездия и формы растительности, и притом самые
красивые (пальмы, высокоствольные папоротники, бананы,
древовидные злаки и перистолистные мимозы) остаются для них навсегда
неизвестными. Болезненные растения, заключенные в наших
оранжереях, дают лишь слабое представление о величии тропической
растительности. Но в образовании нашего языка, в пылкой
фантазии поэта, в изобразительном искусстве художника открыт богатый
источник для восполнения этого пробела. Из него черпает наше
воображение живые картины экзотической природы. На холодном
севере, среди пустынных ^т^пей, одинокий человек может
приобщить себе все то, что добыто исследованиями в отдаленнейших
частях земного шара, и тем самым творить свой внутренний мир,
такой же свободный и нетленный, как и разум, его
породивший.
ПРИМЕЧАНИЯ
