Когда я сидел, меня не покидала мысль, что наших гламурных демократов, голубоватых правозащитников и всех остальных «креативных» либерастов хорошо бы отправить – в качестве экстремального туризма, что ли – на полгодика на зону: жизнь реальную почувствовать, ума-разума набраться. Маловато, конечно, полгода… Ну, да больше нельзя: у них ведь тонкая душевная организация, она может не выдержать встречи с грубой реальностью.
Причём, отправить не в наказание, а с педагогическою, так сказать, целью. Пусть ознакомятся с жизнью, как она есть. Встретятся с новыми людьми, посмотрят на настоящую, неприкрашенную Россию с этой стороны, с этой точки зрения. Полезнейший опыт могут получить, просто бесценный…
Только, боюсь, они очень огорчатся. Потому что общие настроения в тюрьме – как зэков, так и сотрудников тюремной администрации – резко националистические. Никакой, знаете ли, толерантности не просматривается. Похоже, в реальной жизни – там, за границами московской кольцевой – эти курчавые толерасты так всех достали, что дай им Бог ноги унести…
Эх… Похоронить бы их всех в одной братской политической могиле. И забыть об их драной «демократии», как о срамной болезни. Только делать это надо быстро. Иначе будет поздно.
Наша власть, – не знаю уж, понимают это в Кремле или нет – уже давно ходит по тонкому льду, по тонкой корочке, под которой клокочет огненная лава беспощадного русского бунта – священного народного гнева, святой ярости, скопившейся за последние 25 лет в русском сердце, переполненном горечью многолетних унижений, бесконечных оскорблений и подлых обманов. И если эта ярость выплеснется наружу – мало никому не покажется.
Дай Бог, чтобы власть нашла в себе силы для радикального обновления. Для примирения с собственным народом. Нашла политические механизмы, с помощью которых эту бурлящую, огненную энергию Русского национализма можно направить на исправление чудовищных несправедливостей и преступлений, содеянных либеральными людоедами и демократическими русоненавистниками. На созидание новой Великой России. На мирную, но решительную и беспощадную Русскую революцию во всех областях нашей жизни – политической, идеологической, культурной. События последних лет: кризис на Украине, воссоединение с Крымом, резкий разрыв с Западом, неоднократные заявления Путина о великом «Русском мире», о том, что Россия будет защищать русских везде, где бы они ни жили – дают надежду на то, что это возможно.
Русский национализм присутствует на зоне очень активно. Впрочем, – нет, не так. Не активно, – активничать там никому не дадут, – но неистребимо, неизбежно и повсеместно. Во-первых, потому что в тюрьме отчётливо видно, что процент нерусских зэков, особенно осужденных по определенным видам преступлений – например, связанных с «посягательством на половую неприкосновенность», т. е. растлением малолетних, изнасилованием и т. д. – гораздо выше, чем процент этих людей на воле. То есть они совершают подобные постыдные преступления гораздо чаще русских. Это и статистика МВД подтверждает. Именно поэтому, кстати, русскоязычная «либеральная общественность» и кавказолюбивые «правозащитники» уже который год, как с писаной торбой, носятся с идеей запретить журналистам упоминать в своих публикациях национальность преступников.
А во-вторых, есть еще такой момент: профессия тюремщика непопулярна… Когда-то император Пётр I написал в одном из своих указов: «
