Геополитика апокалипсиса полностью

«Тайфун» свою службу знает хорошо. И бьёт качественно, с пониманием дела, с техническими усовершенствованиями. Вот, например, есть такие бойцовские перчаточки без пальцев. Они с накладками на фалангах. Эти накладочки в оригинале – такие пластинки пенопластовые, предназначенные для того, чтобы не слишком сильно руку ранить в случае удара. Их и спортсмены используют в спортзалах для тренировок, по грушам бить. А тайфуновцы поверх пенопласта вставляют пластинки железные, свинцовые. И получается такая замечательная спецперчатка для разговора «по душам».

Видит Бог, я это не придумал. Об этом мне рассказал полковник Сыркашов, который приехал из управления ФСИН, чтобы проверить сообщения о моём избиении. Проверил и объявил: «Есть два варианта: либо ты сам на них напал, либо вообще ничего не было. Третьего варианта нет и быть не может. Должен понимать – система…» Я говорю: «Но вы-то знаете, как на самом деле всё было!» Он: «Знаю, ну и что? Ты, брат, сам виноват. Зачем вставал, после того, как они тебя на асфальт роняли? Три раза ведь вставал! Ты их пойми: они профессионалы, им же обидно».

Я говорю «Точно, профессионалы. Чтобы с руки одним ударом ребро сломать, это не каждый сможет». Вот тут-то полковник и раскрыл мне секрет:

«Да они, – говорит, – железяки в перчатки вставляют, сорванцы». Я тогда его спросил: «Так ведь можно ненароком и убить, силу же трудно рассчитать?» А он мне: «Ну, да. И убивают. У них же мозгов нет. Мы ведь их не для научных дискуссий воспитываем…»

Полковник этот так откровенно со мной разговаривал потому, что он сам, по своим личным взглядам, был радикальным русским националистом. И «козлов»-нацменов, и нерусских сотрудников тюремной администрации он искренне недолюбливал. А мне столь же искренне сочувствовал. Но сразу честно предупредил: «Против системы идти нельзя. Смирись, подпиши бумагу, что ничего не было. А я в частном порядке с начальством твоим договорюсь, чтобы тебе тут создали условия». Ну, я подумал-подумал… Подумал-подумал… И ещё подумал… И отказался.

Я слабый человек. И без помощи Божией сломался бы в момент. А таких моментов там… Как грязи. Вот, скажем, бьют тебя. Жестоко, смертно бьют. Это ещё не беда. Потому что бьют по здоровому телу. А вот деньков этак через пять… Когда все твои ушибы и переломы «дозреют», заболят-заноют… И бить тебя будут уже по больным местам, к которым ты сам и прикоснуться-то без крика не можешь… Тут-то и наступит для тебя «момент истины». А истина эта такова, что если не Бог, то никто! Если Он не укрепит, не поддержит тебя, сдашь ты всех и вся за милую душу, ещё и просить будешь, чтобы дали побольше рассказать, поподробнее объяснить.

И я такой же, как все. Ни секунды не верю, что мог бы продержаться собственными силами. Да что я! Я и не сидел-то, по сути дела. Что такое два с половиной года? Так, присел на краешек. По-настоящему сидел тот, у кого за спиной десятка, пятнашка… Вот такой-то настоящий сиделец, Варлам Шаламов, оттянувший в свое время в сталинских лагерях за три ходки не год и не два, а полновесных шестнадцать лет и писавший потом свои пронзительные «Колымские рассказы» буквально кровью сердца, сказал как-то, что в тюрьме, на зоне, в лагере верить можно только «религиозникам». То есть осужденным по религиозным статьям, за веру. Потому что для них жизнь не кончается со смертью тела, и они готовы этим телом умереть, чтобы бессмертную свою душу уберечь от предательства, лжи и прочего паскудства, столь свойственного нашему изнеженному, изолгавшемуся, подлому времени.

Аминь.

После того, как в апреле 2011 года меня избили бойцы тюремного спецназа «Тайфун», тюремное начальство три с половиной месяца продержало меня в карцере, в штрафном изоляторе, пытаясь навесить «попытку побега». За полгода я заезжал в шизняк аж 6 раз. Под конец мой «героический» начальник – майор Корепин – решил меня оттуда уже и вовсе не выпускать. По закону это, конечно, невозможно, ибо УПК предусматривает предельный срок пребывания зэка в штрафном изоляторе 15 суток. Но закон, известное дело, «что дышло». Он, например, никак не ограничивает, сколько раз подряд можно наказывать нарушителя помещением в штрафной изолятор.