Дело в том, что значительная часть доказанных венесуэльских запасов представлена сверхтяжелой сырой нефтью пояса Ориноко, которая требует повышенных затрат на добычу и дополнительной очистки. Но финансовые возможности Каракаса существенно ограничены из-за санкций, с помощью которых США пытаются заставить Венесуэлу вернуться на американскую геополитическую орбиту. Еще в 2006 г. Вашингтон ввел масштабные ограничения в отношении венесуэльского нефтедобывающего и экспортного сектора, а также существенно ограничил доступ к мировой финансовой инфраструктуре. Администрация Трампа (2017–2021) значительно ужесточила антивенесуэльские санкции, введя, в частности, полный запрет для юридических и физических лиц США на любое взаимодействие с венесуэльской нефтяной госкомпанией PDVSA и ее дочерними структурами. Кроме того, с 2020 г. работает механизм вторичных санкций в отношении стран, продолжающих работать с Венесуэлой.
До 2022 г. Каракасу удавалось частично минимизировать последствия санкционного давления благодаря сотрудничеству с российскими компаниями. После того как Россия сама оказалась под «санкционным навесом», главным покупателем венесуэльских углеводородов и основным кредитором страны стал Китай. В 2023 г. КНР импортировала порядка 360 000 баррелей нефти в сутки.
В значительной степени по этой причине попытки оппозиции взять власть в Венесуэле не увенчались успехом. А Вашингтон предпринял попытки нормализовать взаимоотношения с Каракасом. В частности, Минфин США выдал временную шестимесячную лицензию, разрешающую американским компаниям операции c нефтегазовыми компаниями Венесуэлы. Это открыло возможность для возобновления поставок венесуэльской нефти и нефтепродуктов в США и Европу.
Дальнейшее ослабление санкций может помочь предотвратить окончательную деградацию венесуэльского нефтегазового сектора. Хотя для более масштабного роста добычи необходимы значительный приток иностранных инвестиций, технологическая модернизация и бурение новых скважин. При этом основная инфраструктура (порты, трубопроводы, резервуары) в Венесуэле построены и рассчитаны на огромные объемы добычи, первичной обработки и отгрузки нефти.
Но вовсе не очевидно, что Трамп, вернувшись в Белый дом, продолжит ту умеренно-прагматичную политику по отношению к режиму Мадуро, которую начал проводить Байден. Ведь 47-й президент США во время своей предыдущей каденции как раз ужесточил антивенесуэльские санкции.
Африка среди всех макрорегионов мира отличается минимальным уровнем энергопотребления. Поэтому, наряду со странами, не имеющими даже базовой энергетической инфраструктуры, здесь есть и страны – экспортеры энергоресурсов.
Еще одно отражение африканской специфики – темпы роста ВВП и населения существенно опережают темпы наращивания выработки, что серьезно ограничивает и возможности социально-экономического развития. Это особенно характерно для так называемой зоны Сахеля, при этом территории, расположенные к югу от Сахары, едва ли не единственный в мире регион, где за последние 40 лет снизилась доступность электроэнергии.
Средний уровень электрификации Африки едва достигает 25 %. В производстве электроэнергии преобладают ТЭС, на их долю приходится более 70 % генерации.
Что касается источников энергоносителей для топливных генераций, то основными на континенте запасами нефти располагают Ливия (4,6 %)[56] и Нигерия (3,8 %); газа – Нигерия (2,8 %) и Алжир (2,2 %).
По добыче нефти лидируют Нигерия (1,6 %), Алжир (1,5 %), Ангола (1,5 %), Ливия (1,4 %); по газу – Алжир (2,4 %), Египет (1,6 %), Нигерия (1,0 %), Ливия (0,5 %). При этом Алжир и Нигерия – еще и крупные нефтегазовые экспортеры.
По добыче угля безусловный лидер ЮАР – седьмая позиция в мировом рейтинге (около 3,2 % мировой добычи).
Африка обладает значительным гидроэнергопотенциалом. Но в последние годы активное гидроэнергетическое строительство ведется только в Эфиопии, что позволило стране стать одним из мировых лидеров по производству электроэнергии с использованием возобновляемых источников.
Таблица 20
Крупнейшие ГЭС Африки
Еще со времен, когда Конго была бельгийской колонией, обсуждается идея создания на реке Конго суперГЭС «Гранд Инга» расчетной мощностью 38–40 ГВт, что практически вдвое превышает мощность китайской ГЭС «Санься», крупнейшей в мире на сегодняшний день.
Дело в том, что водопад Инга – система порогов в излучине нижнего течения реки Конго, где падение на участке около 15 км составляет 96 м при среднегодовом расходе реки 42 500 м³/с. Особенности рельефа позволяют построить здесь мощную ГЭС с минимальной зоной затопления. Правда, для реализации амбициозного проекта потребуется не менее $100 млрд. А зарубежные инвесторы, без которых аккумулирование такой суммы невозможно, не спешат вкладывать деньги в политически нестабильное государство. Поэтому обсуждается также менее масштабный проект «Инга-III» с вариативной мощностью от 3–4 ГВт до 11–12 ГВт[57].