Атомная энергетика пока представлена только одной южноафриканской АЭС «Коберг» с установленной мощностью 1,9 ГВт. Но в 2022 г. в Египте при содействии «Росатома» началось строительство АЭС «Эль-Дабаа» проектной мощностью 3,6 ГВт.
В условиях крайне неразвитой энергетической инфраструктуры для многих регионов Африки логичным решением может стать использование малых электростанций на основе нВИЭ. Распределенная генерация, привязанная непосредственно к потребителю, позволяет избавиться от чрезмерных затрат на транспортировку электроэнергии для удовлетворения потребностей отдаленных сельских районов. Генерации, использующие энергию ветра и Солнца и обладающие мощностью от 1 Вт до нескольких мегаватт, позволяют адаптироваться к актуальным запросам и возможностям потребителей. Это позволяет произвести электрификацию дома или деревни с минимальными затратами. А в отсутствие энергосетей заметно снижается уязвимость для террористических атак, что немаловажно для многих африканских стран.
При этом географические особенности таковы, что Африка получает гораздо больше солнечного света, чем другие континенты Земли. Особенно это характерно для районов тропических пустынь – Сахары и Намиб.
Тем не менее ЮАР, чьи СЭС вырабатывают 6,3 ТВт·ч, занимает 23-ю строчку в соответствующем мировом рейтинге. Зато весьма высоки относительные показатели вклада солнечных генераций в национальные объемы выработки: Намибия (25 %)[58], Сенегал (8,5 %), Мавритания (7,6 %), Буркина-Фасо (7 %), Марокко (5 %). Последняя из этих стран к 2030 г. рассчитывает довести долю солнечных генераций в своем энергобалансе до 20 %.
Энергия ветра в Африке в целом задействована незначительно. Но ЮАР и Марокко весьма активны, у них на долю ВЭС приходится соответственно 4,5 и 12,4 % в национальных объемах выработки.
Потенциалом развития ГеоЭС обладает ряд стран Восточной Африки – Эритрея, Эфиопия, Джибути, Кения, Уганда и Замбия. По их территории проходит Великий Восточноафриканский разлом. Периодически встречаются и отдельные участки с геотермальным потенциалом высокой интенсивности.
Лидирует по использованию геотермальной генерации Кения. Выработка электроэнергии кенийской ГеоЭС – 5,5 ТВт·ч (седьмое и восьмое места в мировом рейтинге), что составляет около 42–48 %[59] общей генерации в стране.
Австралия и Новая Зеландия относятся к числу стран с высоким уровнем энергообеспеченности – около 8000–9000 кВт·ч на человека в год (соответственно, 15-е и 17-е места в мировом рейтинге).
Австралия исторически находилась и находится в числе лидеров по добыче (460 млн т, пятое место в мировом рейтинге) и экспорту (408 млн т, второе место в мире) угля.
В последние годы резко выросла добыча природного газа. Воспользовавшись удачно сложившейся конъюнктурой, Австралия вошла в число ведущих газовых экспортеров. Не последнюю роль здесь сыграла географическая близость к новым центрам силы Глобального Юга.
В период энергетического кризиса 2022 г. австралийский газ оказался очень востребован на рынках Южной и Юго-Восточной Азии. В результате Австралия нарастила добычу газа до 153 млрд м³, потеснив Норвегию с седьмой позиции мирового рейтинга стран – газодобывающих лидеров, и вошла в первую четверку по объемам экспорта. По объемам добычи нефти Австралия находится в четвертом десятке стран-производителей.
Богатство топливных ресурсов обусловливает преобладание ТЭС в структуре генерации электроэнергии, причем 48 % валового производства электричества вырабатывается за счет сжигания угля.
Вместе с тем Австралия наращивает производство электроэнергии с использованием нВИЭ. Учитывая географическое положение материка, расположенного большей частью в зоне тропических пустынь с активной инсоляцией, акцент делается на выработку солнечной энергии, по валовому производству которой страна уже сейчас занимает шестое место в мировом рейтинге.
К концу 2030 г. Австралия планирует сократить угольную генерацию и нарастить долю возобновляемых источников энергии до 82 %, причем солнечная генерация должна стать основным источником энергии.
Таблица 21
Структура генерации электроэнергии в Австралии и Новой Зеландии (%)
С подачи Томаса Мальтуса[60] стало чуть ли не общепринятым мнением: борьба за ресурсы неизбежна в силу их ограниченности, и она будет тем более ожесточенной, чем более густонаселенной становится наша планета.