Естественные и искусственные (вроде Суэцкого канала) транспортные артерии позволяют осуществлять поставки из Персидского залива на все ведущие рынки сбыта – европейский, азиатский, американский. Более того, будучи географически равноудаленными практически от всех своих крупнейших потребителей, страны Персидского залива имеют возможность оперативно реагировать на колебания спотовых цен, перенаправляя сырье на более маржинальный рынок.
Так, после значительного снижения спроса со стороны США, более привлекательным становится рынок Восточной и Южной Азии. В 2022 г. экспортные поставки из Саудовской Аравии распределились в стоимостном выражении следующим образом: 16,6 % – Китай; 10,2 % – Япония; 9,9 % – Индия; 9,1 % – Южная Корея; 4,9 % – США[94].
В 2022–2023 гг. значительно увеличились европейские закупки саудовской нефти. Таким образом ЕС компенсировал недостачу, образовавшуюся из-за введения антироссийских санкций. Кстати, Россия в 2023-м, и особенно в 2024 г., нарастила экспорт в Индию. В некотором роде данную ситуацию можно охарактеризовать как джентльменское соглашение по обмену рынками в рамках ОПЕК+ между Эр-Риядом и Москвой.
Саудовская Аравия и Ирак, соответственно, на 3-м и 4-м местах по нефтяным поставкам США. Но если учесть, что Мексика и Канада опережают их в значительной степени благодаря трансграничным реверсивным сделкам, то можно сказать, что страны Персидского залива остаются фактическими лидерами и по экспорту нефти на американский континент.
Главным экспортером газа среди стран Ближнего Востока остается Катар. По итогам 2023 г. Катар сохранил за собой третью позицию в списке крупнейших газовых экспортеров – 161,25 млрд м³, почти догнав Россию (175,75 млрд м³) и существенно оторвавшись от Норвегии (114,9 млрд м³) и Австралии (105,7 млрд м³)[95].
В тройке главных покупателей катарского газа – Китай, Южная Корея, Индия. Результат логичен с учетом близости Катара к данным странам и отсутствия необходимости пересекать проблемные Баб-Эль-Мандебский пролив и Суэцкий канал. Среди импортеров второго эшелона, доля которых сильно зависит от текущей конъюнктуры, – Пакистан, Тайвань, страны ЕС, Кувейт и Великобритания.
Можно сказать, что рынок Восточной и Южной Азии является сегодня приоритетным для стран Персидского залива. Тогда как энергетические торговые мосты в страны ЕС, а тем более США пока играют второстепенную роль. При этом смещение зоны основных экспортных интересов на Восток позволяет странам Персидского залива более уверенно чувствовать себя и на геополитической арене, увереннее выходить из-под опеки со стороны Запада.
Прежде расположенная вдали от главных центров индустриального мира, в ХХI в. Австралия оказалась намного ближе к новым центрам роста мирового энергопотребления. Отсюда вполне объясним ее многолетний статус крупнейшего угольного экспортера, обеспечивающего около трети мировых поставок. 80–85 % из них приходится на долю стран АТР и Индию.
До 2020 г. основным покупателем австралийского угля был Китай (до 69 %). Но в результате торговой войны между Пекином и Канберрой китайское направление оказалось закрыто для австралийских угольщиков. Сегодня угольный импорт из Австралии распределяется следующим образом: Япония (34 %), Индия (16 %), Республика Корея (10 %), Тайвань (9 %) Вьетнам (4,3 %) и страны ЕС (3,4 %)[96].
Для полноты картины следует добавить, что в последнее десятилетие у Австралии появился конкурент в лице Индонезии. По географии угольного экспорта эти страны мало отличаются. Разница – в качестве и сортовой специфике: в структуре австралийского экспорта около 50 % приходится на коксующиеся металлургические угли, которых практически нет в Индонезии, да и энергетический австралийский уголь отличается меньшей зольностью и более высокой калорийностью.
С недавних пор Австралия еще и ведущий экспортер СПГ. С 2016 по 2019 гг. страна практически удвоила объем газового экспорта, а ныне делит с Катаром вторую и третью позиции в списке глобальных лидеров, реализовав 80,8 млн т СПГ или около 115 млрд м³ в газовом эквиваленте.
Главные покупатели австралийского газа – Китай, Япония (почти поровну), Южная Корея и Тайвань, Таиланд, Малайзия, Сингапур[97] – то есть страны, находящиеся относительно недалеко от производителя сырья.
Впрочем, таким образом Австралия не только минимизирует транспортные издержки. Ее геополитическим партнерам на Западе, прежде всего входящим в блок AUKUS[98] странам, крайне выгодно, чтобы именно от их союзника зависела энергообеспеченность новых центров силы на Востоке. Кроме того, австралийские поставки угля и СПГ играют важную роль в снижении спроса стран АТР на аналогичный российский экспорт.
Перечислим локальные экспортные потоки.