Топливно-энергетический комплекс – системообразующий элемент любого государства. Энергообеспеченность, энергобезопасность и стоимость энергоносителей во многом определяют не только экономический потенциал и инвестиционный климат, но и степень суверенитета и геополитического влияния. Особенно ярко это проявляется, когда страна оказывается критически зависима либо от импорта, либо от экспорта энергоносителей. Поэтому именно энергетика становится приоритетной целью, когда возникает потребность в ослаблении или устранении экономического или геополитического конкурента.
Россия в этом смысле не просто не стала исключением, но ее ТЭК испытал на себе применение всего арсенала средств геополитического давления, или, точнее сказать, подавления. Причем масштабные санкции – важный, но далеко не единственный поражающий элемент. Тем более что Запад начал использовать энергетический фактор для «сдерживания России» задолго до февраля 2022-го или даже марта 2014-го. Достаточно вспомнить, как непросто в европейских странах шло согласование по «Северным потокам», как было приостановлено строительство «Южного потока», и в то же время – как активно искал ЕС возможность налаживания альтернативных, не связанных с Россией, поставок газа. Чему, кстати, немало поспособствовало появление технологии получения, транспортировки и последующей регазификации СПГ, позволившей выйти на европейский рынок далеким от Старого Света газодобывающим странам, например Катару. Да и США производство СПГ в сочетании со «сланцевой революцией» дало возможность стать еще одним поставщиком газа для Европы, торпедировать проекты, связанные с российско-европейским сотрудничеством в области энергетики.
Имеет под собой веские основания и такая точка зрения: целью продвигаемой рядом западных элит зеленой повестки является не только ослабление промышленных лидеров Глобального Юга, но и значительное сокращение российских доходов.
На долю углеводородов на протяжении почти 20 лет стабильно приходилось более половины всего российского экспорта. А с 2005 по 2013 гг. этот показатель достигал 60–67 %. При этом не менее трети (а в иные годы и половина) доходной части бюджета формируется за счет поступлений от нефтегазовых компаний. Что одним дает повод для рассуждений о «стране-бензоколонке», а другим – уверенность в успешности использования энергетического фактора в борьбе с Россией.
В связи с этим перед нашей страной в сфере геоэнергетики стоят следующие задачи:
1. Стабильное обеспечение собственных нужд энергопотребления в экономике и коммунальном секторе с учетом потенциального роста энергопотребления.
2. Своевременная замена (модернизация) основных фондов отрасли.
3. Проработка возможных вариантов функционирования и оптимизации работы энергосистемы (создание алгоритмов) страны в случае массированного ракетно-бомбового удара по объектам энергетики. Превентивное обеспечение основных объектов энергетической инфраструктуры системами ПВО.
4. Географическая диверсификация поставок энергоносителей на мировой рынок.
5. Увеличение тоннажа танкерного флота.
6. Развитие инфраструктуры СМП, усиление присутствия в Арктике.
7. Общее снижение в экспорте доли углеводородного сырья, развитие собственной перерабатывающей базы.
8. Сбалансированная реализация положений четвертого энергоперехода, преследующая цели:
● надежного и экономически оправданного энергообеспечения промышленности и домохозяйств;
● снижения количества выбросов парниковых газов;
● поддержания технологического суверенитета в области использования нВИЭ, а также в производстве эффективных средств накопления и хранения электроэнергии.
Еще менее 10 лет назад некоторые из указанных пунктов могли показаться плодом неуемных фантазий. Но скорость мировых трансформационных процессов стремительно нарастает. Многое из немыслимого вчера сегодня воспринимается как данность.
Если проанализировать географию крупных военных конфликтов за последние 50 лет, несложно заметить, что большинство из них прямо или косвенно связаны с переделом энергетического рынка и борьбой за контроль над важнейшими геополитическими узлами. К ним следует отнести:
● ключевые элементы глобальных торговых маршрутов (Суэцкий и Панамский каналы, Баб-эль-Мандебский, Гибралтарский и Малаккский проливы, СМП);
● зоны расположения крупнейших месторождений, находящиеся в сфере интересов нескольких государств (Персидский, Гвинейский, Мексиканский заливы, бассейны Карибского, Северного и Каспийского морей);
● географические объекты, имеющие большое военно-стратегическое значение (система Датских проливов, проливы Босфор и Дарданеллы, Филиппинские и Японские острова, Крымский полуостров, полуостров Корея, остров Кипр, остров Куба и др.).
При этом контроль над каждым из упомянутых типов геополитических узлов дает возможность влиять на мировой энергетический рынок, а то и вовсе инициировать его передел. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе сугубо коммерческими.