Вайрек нахмурился. Он почувствовал её сопротивление.
— Нет!
Он ощутил, как что-то рвётся, ломается. И в этот миг гнев поглотил её. Не слепая ярость. Не беспомощная боль. А сила. Она больше не хотела жить. Но и умирать она не собиралась. Она не позволяла себе верить в ложь. И в этот миг её разум сбросил его оковы.
Вайрек вздрогнул. На мгновение его сознание выбросило из её разума. Он пошатнулся, в груди разлилось холодное, неприятное чувство.
Она освободилась. Это было невозможно. Она открыла глаза.
Её взгляд был другим — холодным, бесстрашным, полным чистой, неподдельной ненависти. Глаза, которые секунду назад были полны боли и утраты, теперь пылали одной лишь целью. Уничтожить его.
— Я убью тебя.
Голос её прозвучал ровно, без дрожи, без страха. Вайрек на мгновение замер. В её словах не было угрозы — только констатация факта.
Он вновь протянул свою волю к её разуму, словно клешни невидимого хищника, снова вцепляясь в её сознание. Он должен был вернуть контроль. Это была его реальность и его иллюзия. Он был здесь богом. Лия вздрогнула, её тело обмякло. Её веки дрогнули, и она снова погрузилась в темноту.
Но что-то было не так. Факт оставался фактом.
"Она смогла."
Вайрек смотрел на неё, всё ещё висящую в воздухе. Он чувствовал её дыхание — тяжёлое, хриплое, как у загнанного зверя. Её сознание снова находилось под его контролем, но...
"Как?"
Он ожидал, что её разум рухнет. Ожидал, что боль сломает её, превратив в треснувший сосуд, который можно заполнить чем угодно — страхом, покорностью, безумием.
Но вместо этого...
Она вырвалась. И не за счёт силы. И не за счёт псионики. А просто потому, что она любила. Вайрек ощущал её эмоции, как нечто осязаемое, как пламя, в которое он протянул руку, думая, что оно лишь иллюзия. Но оно обожгло его.
В его разуме мелькнула тень чего-то чуждого, чего-то, чего он не испытывал никогда в жизни.
Неуверенность.
Этого просто не могло быть.
Он всегда знал всё. Он просчитывал врагов на десять шагов вперёд. Управлял сознаниями, как марионетками. Но сейчас, глядя на Лию, всё ещё дрожащую, но несломленную, он впервые почувствовал, что его расчёты могут оказаться... ошибочными.
"Гепан" скользил в гиперпространстве, оставляя за собой длинные потоки света. Корабль мчался в центральную систему пространства Ска'тани — единственное место, где можно было собрать информацию и придумать, как остановить Вайрека. Им пришлось отступить, когда Вайрек уничтожил оборону системы.
Джек сидел в столовой, уставившись в стену. В тарелке остывала еда — довольно аппетитный кусок мяса с овощами. Вилка в его руке механически двигалась туда-сюда, но он даже не замечал этого.
В голове царил хаос. Впервые в жизни он не знал, что делать. В столовую вошёл Эд и сел напротив.
— Что будем делать, Джек? — спросил он, поставив локти на стол.
Джек молчал. Ему не хотелось отвечать, не хотелось признаваться в том, что у него нет плана. Но правда была слишком очевидна.
— Я не знаю, — наконец произнёс он, отложив ложку. Голос прозвучал тихо, почти сломленно. — Впервые у меня нет плана.
— Вайрека нужно остановить, — раздался за спиной голос Таргуса, больше похожий на рык.
Джек повернулся. Гронтар стоял в дверном проёме, скрестив могучие руки на груди. Две новые руки были теперь неотличимы от его настоящих. Они прибавили ему ещё больше силы, и Таргус явно был ими доволен.
— С этим я полностью согласен, — кивнул Джек. — Но как?
— Нужно, чтобы все объединились и дали бой Вайреку, — сказал Эд, откинувшись на спинку кресла.
— Это не так просто, особенно учитывая наших бюрократов, — ответил Джек, потерев лицо. — Нужно связаться с Хэйвудом во что бы то не стало.
— Гронтары всегда готовы к битве! — громко заявил Таргус, ударив кулаком по столу.
Чашка с кофе, стоявшая перед Эдом, подпрыгнула, но он даже ухом не повёл.
— Я и не сомневался, — усмехнулся он. — Но вы одни мало что сможете сделать. Нужна объединённая армада.
Таргус нахмурился и навис над Эдом, как гора.
— Ты недооцениваешь мощь флота Гронтаров, человек, — прорычал он.
Эд спокойно взглянул на него.
— А ты недооцениваешь Вайрека, — сказал он, скрестив руки. — Ты видел, на что способен "Эон". И, поверь, мы ещё не видели всей его мощи.
Таргус сжал кулаки. Гронтары не привыкли признавать слабость, но он был не глуп. В глубине души он понимал, что Эд прав.
— Мне горько это признавать, но ты прав, — наконец сказал он, разжав пальцы. Тяжело вздохнув, Таргус направился к автомату с едой. — Этот корабль не остановить одним Гронтарам.
— Тогда у нас нет выбора, — сказал Джек, снова беря ложку. — Нам нужно убедить всех лидеров объединиться.
— Китари согласятся, — задумчиво сказал Эд. — Им не по душе хаос. Гронтары как ты видишь тоже согласны. А вот люди...
— С ними сложнее, — согласился Джек. — Но если мы их не убедим, у нас нет шансов.
Таргус повернулся к ним, держа в руках что-то отдалённо напоминающее бутерброд, размером с приличную буханку хлеба.
— Тогда начнём с Хэйвуда, — рыкнул он, откусив огромный кусок. — Он понимает, что на кону.
Джек кивнул.
