Лия остановилась, её взгляд метался по стенам, которые казались... нет, это было невозможно... они будто дышали.
— Всё в порядке? — голос Джека выдернул её из оцепенения.
— Да... — она замялась, сглотнула. — Просто… темно здесь, не находишь?
— Да вроде всегда так было… — Джек огляделся, но ничего необычного не заметил. — Идём, я соскучился.
Он взял её за руку, потянул вперёд, но с каждым шагом что-то менялось. Свет позади них мерк, словно кто-то гасил лампы одну за другой. Коридор вытягивался, его стены смыкались, сдавливая пространство.
Лия почувствовала, как страх ледяной змеёй свернулся в её животе. В голове вспыхнуло знание — инстинктивное, первобытное: опасность, смертельная опастность.
— Джек! — она дёрнула руку, замерла.
Тьма впереди сгустилась, приобрела зловещую плотность. Воздух стал густым, липким, пахнущим чем-то металлическим, ржавым. Запах крови. И тут из этой бездны вспыхнули два кроваво-красных глаза.
Голос раздался отовсюду, вонзился в мозг ледяными иглами:
— Джек… Ты думал, что ушёл от меня?
Лия почувствовала, как её дыхание сбилось, сердце забилось в груди сумасшедшим ритмом. Джек сжал кулаки, заслоняя её собой.
— Чёрт… Вайрек.
Перед ними стоял Элдарианец. Его фигура, укутанная в тьму, словно колебалась, расплывалась. В руках разгорелись псионические клинки — багровые, дышащие пламенем ненависти.
— Тебе не уйти, — раздался насмешливый голос. — Ты ответишь за всё.
Джек и Лия медленно пятились назад. Лифт… Он был так близко, но в то же время недостижимо далёк.
Вайрек исчез. А через мгновение он уже стоял перед Джеком, и клинки вонзились в его грудь.
Лия взвизгнула. Всё произошло слишком быстро. Клинки прошли насквозь, из спины Джека вырвались два алых лезвия. Джек захрипел, его колени подкосились.
— Ты… сла-бак… — с трудом прошептал он, кровь пузырилась на губах.
Вайрек улыбнулся. Лезвие сверкнуло. Лия видела, как голова Джека покатилась по полу.
Крик вырвался из её горла — протяжный, отчаянный, безумный. Она не могла перестать кричать. Она рухнула рядом с его телом, касаясь дрожащими руками его ещё тёплой кожи.
Нет… Этого не может быть… Она подняла голову. Вайрек стоял над ней, и его алые глаза смотрели прямо в ее душу.
Тьма сомкнулась.
Вайрек наблюдал за Лией, находившейся в центре аппарата, с холодным, почти академическим интересом. Он стоял рядом, его высокая, темная фигура была едва различима в окружающем полумраке. Иллюзия, которую он создал, была безупречна: ласковый ветер, мягкий свет солнца, тепло прикосновений. Он дал ей Джека — живого, теплого, любимого. И заставил её поверить что это реальность.
Но самое интересное началось, когда он забрал его у неё. Лия стояла на коленях, её тело дрожало, её губы шевелились в беззвучном отрицании. Взгляд был прикован к безжизненному телу Джека, к его глазам, в которых ещё теплилась тень сознания, прежде чем угаснуть навсегда.
Вайрек чувствовал её мысли. Он видел, как в ней что-то сломалось. Как будто невидимая струна натянулась до предела — и порвалась. Она перестала бояться. Перестала чувствовать страх, даже перед ним.
Она была... пуста. Но эта пустота длилась лишь миг. Как буря, внезапно налетевшая на спокойное море, внутри неё вспыхнуло нечто новое. Гнев. Чистый, необузданный, всепоглощающий гнев, зарождающийся глубоко внутри, в самом сердце её существа.
Она не просто ненавидела его. Она жаждала уничтожить. Вайрек чувствовал её эмоции так же ясно, как чувствовал собственное дыхание. В них смешивалось всё — боль, тоска, бессилие. Но поверх всего царила одна мысль: убить.
Любопытно. Он изучал её, словно учёный, наблюдающий за редким явлением. Вот это и была любовь? Не просто эмоция, а целая сеть взаимосвязей, химических реакций, импульсов в мозге? И когда один элемент вырывали, всё рушилось, превращая человека в нечто совершенно новое?
— Интересно… — пробормотал он, чуть склонив голову, будто размышляя.
Лия видела, как голова Джека падает на пол. Слышала глухой стук, с которым тело рухнуло следом. Кровь растекалась по холодному полу, и ей казалось, что она тонет в этой алой луже. Но боль была даже не в этом. Боль была в пустоте.
В её мире больше не было Джека. Не было его улыбки, его голоса, его теплых рук. В этот миг вселенная сузилась до крошечной точки, до одной мысли: он мёртв. Она закричала.
Этот крик был не просто звуком — он разрывал её изнутри, ломал на куски. Вайрек чувствовал это. Он наслаждался этим. Он изучал её, как наблюдатель в лаборатории.
Он ожидал, что её сознание сломается. Что она станет пустой оболочкой. Но Лия не сломалась. Вместо этого внутри неё что-то проснулось. Поначалу это было похоже на тонкую трещину в стекле. Затем трещина расширилась, и разум Вайрека вдруг пошатнулся.
Лия увидела что-то, чего Вайрек не предусмотрел. Она увидела ложь.
Всё это… казалось слишком гладким. Слишком выверенным. Кровь Джека была слишком густой. Запахи были слишком слабыми. Её собственные слёзы стекали по щекам, но она не чувствовала их соли.
Реальность дрогнула. И вдруг вспыхнуло осознание.
— Нет. — её голос был слабым, но уверенным.
