Слова Вайрека не покидали его голову. Они звучали снова и снова, как проклятие, как насмешка. Каждый день Джек пытался найти способ освободить ее.
Он собирал информацию, ломал голову над возможными планами. Можно было устроить диверсию, прорваться с боем. Но каждый раз реальность рушила его задумки. "Эон" был больше, чем просто корабль. Это было живое существо, подчинённое чужой воле, древнее как сама галактика. Никто не мог покинуть его без воли существа, что управляло им.
И Лия была там. Джек чувствовал, как внутри него закипает ярость, но он гнал ее прочь. Злость не поможет. Ему нужен был план.
— Черт... — он провел рукой по лицу, подавляя раздражение.
Он видел, как Вайрек наслаждается своей победой. Этот ублюдок знал, что именно Лия была его слабостью. Он не пытался сломить Джека угрозами или силой. Ему достаточно было удерживать Лию в плену.
Каждую ночь перед тем, как заснуть, Джек пытался представить, что она чувствует сейчас. Ее холодные стены камеры, мрак бесконечного коридора. Возможно, она закована, возможно, ее заперли в изоляторе. Ему не давала покоя мысль: что он с ней делает?
Каждый день он думал о спасении. Каждый день строил планы.
Но пока — ничего.
Ни единого шанса прорваться, ни единой лазейки. И это сводило его с ума.
Прошло уже восемь месяцев с тех пор, как Вайрек забрал Лию. Восемь месяцев боли, бессилия и гнева.
После того как Вайрек одержал победу и ушел, Джек вернулся в жизненное пространство людей, надеясь найти помощь, но вместо этого оказался пленником СБИ — Службы Безопасности Империи. Его доставили в штаб-квартиру на Гелиосе-4, засунули в стерильную комнату без окон, где холодные стены давили на сознание, а голографические панели без устали сканировали каждое движение.
Сначала он думал, что все будет просто: он расскажет правду, объяснит ситуацию, и они начнут действовать. Но реальность оказалась куда жестче. Шесть месяцев допросов. Шесть месяцев в одиночной камере, под постоянным наблюдением.
Его проверяли на всех возможных детекторах лжи. Гоняли по десяткам психологических тестов. Заставляли пересказывать события снова и снова, выискивая несоответствия, ловя на словах. С каждым допросом их вопросы становились жестче, их лица — холоднее.
— Вы утверждаете, что элдарианец Вайрек Н'Санн захватил Лию Картер и возродил некий "Сверхразум"?
— Да.
— И вы заявляете, что теперь он ведет войну против всей Галактики?
— Да.
— Но у нас нет подтверждений вашим словам, капитан Рэндэлл. Ни одного. Почему мы должны вам верить?
Они не слушали. Они видели в нем не героя, а угрозу.
Его разделили с командой.
Полгода Джек не видел ни Эда, ни Таргуса. Он даже не знал, что с ними. Только спустя месяцы до него начали доходить обрывки информации.
Эд выжил. Поправился. Только на шее у него остался едва заметный шрам — напоминание о том, как Лия чуть не убила его под контролем Вайрека. Но он не держал зла. Он понимал. Лия не виновата.
А вот Таргус… Таргус тоже выжил. Но теперь у него не было рук. После боя на "Эоне" его тяжело раненого он донес до корабля и поместил в медицинскую капсулу. Она спасла ему жизнь, но конечности были утрачены навсегда.
Джек мог представить, как Таргус принял этот удар судьбы. Не с истерикой. Не с отчаянием. Он просто принял. Как воин, который привык к боли.
И за все это время Джек не смог встретиться с Хэйвудом, и не знал что они с ним сделали. Ему не давали доступа, не позволяли говорить с теми, кто мог бы его услышать. Но он рассказал им все. Каждую деталь.
Что Вайрек вернётся. И вернётся не один. С помощью Осколков он возродит Сверхразум и подчинит его своей воле.
Но его не слушали. Он предупреждал. Пытался помочь.
А потом пришел сигнал SOS. Это было сообщение из пространства Ска'тани. Неожиданное, прерванное. На экранах вспыхнул размытый видеосигнал, хаотично сменяющиеся кадры:
→ Огромный корабль. Черная громада, заслоняющая звезды. Размером с Луну. Он не просто появился в системе — он возник ниоткуда, как будто реальность разорвалась, выпустив его из бездны.
→ Паника. Записи с кораблей Ска'тани. Их пилоты кричали, но никто не понимал, что происходит.
→ Первый залп. Пламя, вспышка, разорванные корпуса кораблей, вопли умирающих в эфире.
А затем — тишина. Трансляция оборвалась. Когда спасатели прибыли в систему, там не осталось ничего.
Ни кораблей. Ни станций. Ни живых существ. Даже планета, где некогда жили миллиарды, опустела. Не осталось ни одного живого существа.
Города стояли мертвыми. Улицы были покрыты пеплом, но тел не было. Не было крови, не было костей. Даже животные исчезли. Что с ними случилось? Никто не знал.
Спустя несколько часов после уничтожения системы Джека вызвали. И не кто-нибудь, а сам директор СБИ. В просторном кабинете, среди стерильных белых стен, он сидел за массивным столом, его лицо было каменным, безэмоциональным.
— Рэндэлл, садитесь.
На экране перед ним запустилось видео из пространства Ска'тани. Огромный корабль, его угловатая тень, поглощающая свет звезды. Вспышки выстрелов. Крики. И затем — пустота.
