Неподалеку "Ша'Нир", ска'танский флагман, искажал само пространство вокруг себя. Контуры корабля дрожали, словно мир не мог точно определить, где он находится — реальность изгибалась под давлением заряда.
А вот "Праксиом" — абсолютно неподвижен, словно изваян из чистого света. На его поверхности не было ни одного всполоха, ни одного признака напряжения. Он выглядел… спокойным. Как ураган перед ударом.
Немного поодаль, десять клиновидных формаций линкоров, каждая — как остриё древнего копья, были готовы обрушить ярость всей галактики на врага. Их орудия были заряжены, стволы светились как рассвет на пороге последнего дня.
Две минуты длились вечность.
Каждая секунда отмерялась каплями пота, бегущими по виску Джека. Он чувствовал, как напряжение заполняет воздух — будто весь космос затаил дыхание.
— Три... два... один... ЗАЛП! — раздался голос адмирала Зан'Кора.
И тогда вселенная взорвалась светом.
Сначала — алый луч со "Ша'Нира", тонкий и бесконечно длинный, как копьё в руках разъярённого бога. Он прошил сотни чёрных кораблей, неся в себе ярость всей цивилизации. Все, кого он касался, исчезали, испарялись, будто их никогда не существовало. Луч ударил в щит "Эона", вызвав взрывную волну, слышимую даже в герметичных отсеках кораблей — как крик распоротой вселенной.
За ним — шар фиолетово-синей плазмы, вырвавшийся из пасти "Гипериона". Он несся, вращаясь, испуская электрические дуги, как миниатюрная сверхновая, и врезался в щит с гулом, сравнимым с падением планеты. Там, где он ударил, возник всплеск энергии в тысячи километров в диаметре. Всё поблизости испарилось.
И наконец, вспышка голубого света, будто сама суть реальности была обращена в оружие — удар "Праксиома". Пространство словно смялось, схлопнулось, и корабли в зоне попадания перестали существовать. Не взорвались. Они рассыпались как прах на ветру. Исчезли. Как стертые из самой истории.
Линкоры открыли огонь одновременно. Это был не просто залп — это был приговор, вынесенный всей галактикой. Тысячи снарядов, лучей, торпед, кинетических и энергетических ударов обрушились на "Эон", взрывая пространство, разрывая ткань реальности.
В этот миг всё поле боя исчезло во вспышке. Бело-фиолетовая буря энергии накрыла десятки тысяч километров, и казалось, что вся галактика содрогнулась от удара. Пространство завибрировало, как натянутая струна, и в какой-то момент у всех — даже у Джека — возникло ощущение, что мир вот-вот лопнет, как перегретая оболочка.
Но когда пламя рассеялось…
"Эон" всё ещё стоял.
Его щит поблек. Он стал мутным, как запотевшее стекло. Но он был цел.
— Это... невозможно... — прошептал Эд. — Мы выстрелили всем, что у нас было.
— Он даже не дрогнул, — добавил Таргус с невысказанным ужасом.
— Нет... — сказал Джек, глядя на обелиск тьмы в сердце битвы. — Он почувствовал. Но этого мало.
— Хэйвуд, — Джек нажал на передатчик, голос его был ровным, но внутри бурлило напряжение. — "Эон" выстоял. У нас есть что-то мощнее? Что-то, что сможет пробить этот щит?
На секунду повисла тишина, сквозь которую слышались слабые потрескивания электромагнитного фона. Затем голос Хэйвуда вернулся, уже не такой уверенный, как раньше:
— Есть... кварковая боеголовка малой мощности. Но — он замялся — торпеда не пройдет, даже управляемая, Джек. Там плотность огня такая, что истребители сгорают, не успев подойти на выстрел.
— Торпеду мы проведём, — жёстко ответил Джек, глаза его вспыхнули решимостью. — Это наш шанс. Мы должны попробовать.
— Ты вообще представляешь, чем грозит детонация кварковой боеголовки вблизи планеты? — Хэйвуд явно повысил голос.
Джек закрыл глаза на секунду.
— А ты представляешь последствия, если мы не остановим Вайрека?
Наступила долгая пауза. Хэйвуд тяжело вздохнул:
— Мне нужно связаться с Зан'Кором. Я не могу принять такое решение один. Жди.
Он перевёл канал на командную частоту, и спустя пару секунд на экране вспыхнул образ адмирала Зан'Кора. Его лицо было усталым, как будто он состарился на десятки лет всего за несколько минут.
— Адмирал, — начал Хэйвуд, по-военному чётко, но голос его дрожал. — На борту "Гипериона" есть кварковая боеголовка малой мощности. Джек предлагает провести её через флот противника, прикрепив к управляемой торпеде, и нанести удар по "Эону".
Он сделал паузу, затем почти шепотом добавил:
— Но... последствия, сэр. Вы понимаете, какой урон нанесёт взрыв вблизи планеты. Это будет... массовое разрушение.
Зан'Кор не ответил сразу. Он смотрел куда-то в сторону, будто увидел невидимое.
— Спасибо, контр-адмирал. — Его голос был спокоен, выверен, но под ним чувствовалась бездна. — Я прекрасно понимаю последствия. И так же ясно вижу, что будет, если мы проиграем. В случае поражения, не будет больше моей расы. Не будет ничего. Только мрак. Только Сверхразум и Вайрек.
Он на секунду прикрыл глаза, будто молился. Потом кивнул:
— Я даю добро на использование кварковой боеголовки.
И с резким движением отключил связь.
Экран погас. Несколько секунд в командной рубке стояла абсолютная тишина. Зан'Кор уставился в чёрный прямоугольник, где только что был лик Хэйвуда.
