— Почему? — Джек шагнул ближе, чувствуя, как каждый шаг дается с усилием. — Почему нельзя просто сказать, что делать? Почему всегда загадки? Тайны? Почему так много зависит от одного человека?!
Она долго молчала, и вдруг вокруг вспыхнули образы — эпизоды разных жизней: мать, закрывающая собой ребенка; старик, умирающий в одиночестве, но с улыбкой; влюбленные, целующиеся перед гибелью планеты; солдат, жертвующий собой ради других. Всё это мелькало, как искры во тьме.
— Потому что только в выборе… только в самостоятельном выборе, рождается то, что Нарры не понимают. То, чего боится даже сам Сверхразум.
— Что это?
— Душа, — прошептала она. — Они видят паттерны. Системы. Циклы. Но душа — это не логика. Это то, что рождается в хаосе боли, любви, страха, надежды… Жизнь — не код. И если ты хочешь, чтобы они это поняли — ты должен показать им. Не словом. Не планом. А выбором. Действием.
Джек в отчаянии сжал кулаки.
— Но что, если я ошибусь? Что если я сделаю не тот выбор?
Лучик подошла ближе. Он почувствовал её руку на своём плече — лёгкую, как дыхание, но крепкую, как сталь.
— Ты уже сделал столько выборов, Джек. И если ты здесь — значит, что-то в тебе сильнее страха. Всё висит на волоске. Но… может быть, этот волос — как луч света во тьме.
— Я не герой, Лучик, — прошептал он. — Я просто... парень с рухлядью под названием "Гепан", который пытается не облажаться.
Она улыбнулась — грустно и по-настоящему.
— А герои всегда так и выглядят. Героями не рождаются, ими становятся.
Вдалеке появился другой силуэт — темный, от него веяло холодом и ужасом. Это был Наблюдатель. Он не приближался. Он ждал. Как будто вселенная затаила дыхание.
— Ты всё ещё можешь ошибиться, Джек, — сказала она. — И я не знаю, что будет потом. Но если ты погибнешь, не пытаясь — тогда погибнет всё. Сделай шаг. Сделай выбор. И если ты ошибешься — по крайней мере, ты попытаешься. Это и есть суть жизни.
— Ты будешь рядом?
— Всегда, — шепнула она. — Но только как тень. Теперь ты — свет.
Он посмотрел на существо, которое зависло в пустоте перед ним. Оно не говорило, но он чувствовал — оно ждёт. Оно смотрит.
— Ты готов, Джек Рэндэлл? — спросила Лучик.
Он кивнул. И в этот момент он почувствовал, как тяжесть тела возвращается. Грохот. Боль. Крики. Реальность врезалась в сознание, как удар молота.
Он проснулся.
Глубокая темнота отступала медленно. Словно в далёком туннеле начинал пробиваться тусклый свет. Джек медленно открыл глаза, поморщился от яркого искусственного освещения и попытался пошевелить рукой — та с трудом послушалась. Он почувствовал, как его тело слабо откликнулось, будто мышцы были из ваты. Вокруг него — стеклянная крышка медкапсулы, покрытая испариной. Панель слева мягко мигала зелёным, отсчитывая пульс и прочие параметры.
Он повернул голову. Рядом — еще капсулы, и ещё… целый зал, уходящий вдаль, где стояли ряды таких же медицинских капсул. Внутри — люди, китари, ска’тани… даже массивные гронтары. Все лежали без движения, словно сцена из сна — или кошмара. Система медленно издала тихий писк, и крышка его капсулы с лёгким шипением открылась. Порыв холодного воздуха окатил лицо.
Джек приподнялся и сел, с усилием дыша, будто лёгкие впервые наполнились воздухом. На мгновение в ушах зазвенело. Повсюду было мерцание приборов и безупречный порядок.
— Эд... — прохрипел он, оглядываясь. Его взгляд упал на капсулу в нескольких метрах. Внутри — Эд Харрис, лицо спокойно, глаза закрыты. На панели горело: Процедура восстановления: 43%. Чуть дальше — массивное тело Таргуса, плотно сжатое в увеличенной версии капсулы. Он тоже спал.
Джек только собрался сдвинуться с места, как в помещение вошла женщина — высокая, светловолосая, в медицинском костюме цвета морской волны. В руках — планшет, на груди — бейдж: Ребека Лоусон, Медслужба "Гипериона".
— Здравствуйте, капитан Рэндэлл, — сказала она мягко, с лёгкой улыбкой. — Рада видеть вас в сознании. Как вы себя чувствуете?
— Как будто меня переехал крейсер... — Джек попытался встать, покачнулся, но удержался. — Что произошло? Где мы?
— Вы на борту «Гипериона», медицинский отсек. Вас эвакуировали после... — она сделала короткую паузу, подбирая слова, — ...после атаки "Эона". Но вы выжили. И это чудо.
Джек провёл рукой по лицу, вспоминая вспышку, молнию, ревущую боль… и пустоту.
— Остальные? Эд, Таргус?
— Они в стабильном состоянии. Идёт регенерация тканей. До пробуждения — пару часов, может меньше. Ваш организм восстановился быстрее остальных, вы получили прямой удар, но вас спасла защита капсулы и... — она снова на секунду замолчала, — и нечто ещё. Система зафиксировала странный энергетический всплеск вокруг вашего тела. Мы не смогли его расшифровать.
Джек нахмурился, но пока решил оставить это в стороне.
— Контр-адмирал Хэйвуд просил, чтобы вы немедленно явились к нему, как только очнётесь, — продолжила Ребека. — Вот одежда, и планшет с навигацией. Он уже на капитанском мостике.
— Конечно, он уже ждёт… — буркнул Джек, натягивая рубашку и застёгивая кобуру. — Спасибо, Ребека.
