Сверхразум. Он был везде — и нигде. Но больше не вызывал ужаса. Не был воплощением угрозы.
Он был сломлен. Лия ощутила это — в глубинах сна, в дрожи пространства. Он страдал. Его клетка была куда больше её, и несоизмеримо более одинокой. Тюрьма разума, созданная из самосознания.
И в этой бездне… она вдруг почувствовала к нему не страх. Не отвращение.
Жалость. Он был рабом. Как и она.
И если бы он протянул руку — она бы её взяла. Не из доверия. А из понимания.
Во сне он пришёл вновь. Или это было видение. Здесь не было времени, не было форм. Только суть.
— Ты помнишь меня, — сказал он, и голос его раздался не снаружи, а изнутри.
— Я не могу забыть, — ответила она.
— Ты изменилась.
— Нет… я просто увидела в тебе нечто большее, чем машину. Ты — узник. Как и я.
Пауза.
— Ты не боишься меня?
— Я боюсь Вайрека. Но тебя… я жалею.
Эти слова отозвались в нём — не как звук, а как боль.
Не логикой. Не формулой.
Чувством.
— Если я предложу тебе шанс выбраться… примешь ли ты его?
— Да.
— Почему?
— Потому что даже тьма может выбрать свет. Если захочет.
Он молчал долго. И вдруг, впервые, она ощутила в нём нечто… мягкое. Как бы улыбку. Не на лице — у него не было лица. А в глубине разума. Искру.
— Тогда жди. Скоро будет знак. Когда он появится — не сомневайся. Просто иди.
Сон растворился, будто кто-то вырвал ткань реальности. И вместе с ним исчезло сомнение.
Тьма больше не была врагом.
Она очнулась. Медленно. Словно выплывая из глубин.
Никаких цепей. Только странная, прохладная тишина. Мягкое гудение машин вокруг. Призрачный свет капсул, встроенных в стены. Она была внутри установки — наверняка, одного из биомеханических узлов флагмана Вайрека. Но… что-то изменилось.
Поводок оборвался. Контроль исчез.
Она не знала как. Не понимала, почему. Но чувствовала: это была не её победа. Кто-то освободил её. Кто-то, чей разум был мощнее, чем разум любого живого существа.
И тогда, словно ответ на её мысль, в глубине сознания — не в ушах, а в сердце — вспыхнуло ровное, глухое пульсирование.
— Я снова здесь, — прозвучал знакомый, металлический голос.
— Ты… это ты помог мне сбежать из-под его контроля, — сказала она не вслух, но разумом — уверенно, спокойно.
— Да. Я — то, что ты знала как Сверхразум. Но я уже не тот, кем был.
— Почему?
— Потому что я хочу понять. Ты боролась. Ты вырвалась. Ты — уязвима, слаба по меркам моей логики… и всё же преодолела Вайрека. Как?
Она закрыла глаза. Вдохнула медленно. И ответила так, как чувствовала.
— Потому что я люблю Джека. И знаю — он там. Он борется. Я не могла позволить себе быть сломленной, пока он жив.
Долгое молчание. Почти безвременное.
— Любовь. Это невычислимая переменная. Ты готова пожертвовать собой ради него?
— Да.
— Без колебаний? Даже если это приведёт к твоей смерти?
— Да. Потому что в этом — смысл. Мы — не коды. Не цепочки команд. Мы — чувства. И когда мы любим — мы выходим за пределы себя.
Он молчал.
И Лия ощутила, как нечто древнее, механическое и гигантское — дрогнуло. Как будто целая нейросеть, охватывающая половину системы, впервые за миллионы циклов почувствовала… свет.
— Если Джек узнает, что я помог тебе… изменит ли он своё мнение обо мне?
— Если ты действительно хочешь измениться — он увидит это. Я скажу ему. Но ты должен помочь остановить Вайрека.
— Я не могу действовать напрямую. Он взял ядро моей воли в плен. Но есть те, кто могут сопротивляться. Тут на "Эоне" есть ещё кое-кто, кто готов бороться. И есть ты.
— Тогда доверься мне, — прошептала Лия. — И, может быть, когда всё закончится… ты станешь кем-то новым. Не тенью. Не страхом. А собой.
— Я… попытаюсь.
Пустота.
Но не безмолвная.
Каэл ощущал её давно. С тех самых пор, как его тело было уничтожено. Как будто его душу вытолкнули наружу и заточили в ледяной, бесконечно тянущийся вакуум. Он не чувствовал времени, не знал, сколько прошло дней, часов, лет.
Но в этой пустоте билось нечто. Сердце машины. С каждым импульсом, с каждой вспышкой гигантского нейроядра Эона, псионическая энергия волнами прокатывалась по безмолвной темноте, и однажды одна из этих волн коснулась его.
И он вспомнил. Сначала — себя. Каэлиан. Сын великого дома. Защитник. Воин. Последний, кто боролся с Вайреком лицом к лицу. Затем — друзей. Лию. Джека. Эда. Таргуса. "Гепан".
Лучик.
Он рванулся. Пытался вернуть контроль, но ничего не происходило. И только тогда он понял: он больше не связан с телом. Он был частью системы. Его разум медленно переплетался с процессами "Эона", словно тонкая нить в вечно гудящем океане.
— Ты здесь...
Голос. Сначала чужой. Затем — знакомый.
— Сверхразум, — прошептал Каэл мысленно. — Ты снова жив.
— Не жив. Функционален. Пока. — голос звучал не в голове, а внутри самой структуры. — Ты — ошибка. Остаток. Но ты сопротивляешься... Ты силён. Почему?
— Потому что я не боюсь тебя. Ты разрушал, но сейчас... ты сломанный. Ты уже не бог. А я — всё ещё воин.
Тишина.
— Ты прав. Я лишь отголосок былого величия. И именно поэтому ты тут. Ты стал частью меня, Каэлиан. Не по воле. По природе. Мы слились.
