Камера Лии была такой же, как и все в этом месте — стерильной, холодной, будто сама структура "Эона" презирала эмоции. Стены из серого металла, поле удержания, приглушённый свет. День сменялся ночью только в её воображении.
Но что-то изменилось. Она почувствовала это не глазами — кожей, сердцем. Как будто воздух дрогнул, как перед грозой. Потом — вдалеке, еле уловимое гудение. Не обычное, машинное… другое. Живое.
Каэл.
Он вернулся. Не голосом — ощущением. Пульсацией в стенах. Тонкой вибрацией в полу. Он звал её. Вёл.
«Скоро. Приготовься. Когда пойдёт сигнал — двигайся», — прозвучало в её разуме.
Лия встала. Тело ныло, но она подчинилась. Сердце билось часто. Она не знала, что именно произойдёт, но знала — это не иллюзия. Он готовит побег.
В центральных узлах "Эона" Каэл работал без устали. Его разум теперь был единым с системой. Он плыл по потокам команд, обходил надзирателей-кодов, обходил внутреннюю защиту, как хакер в теле машины.
«Сброс протоколов охраны в секторе 17-G… Создать фантомные сигналы тревоги на верхней палубе…»
Часть системы сопротивлялась — присутствие Вайрека всё ещё ощущалось. Он вживил в "Эон" свои блоки, свои замки. Но Каэл уже знал их. Изучал их часами. И теперь — он начинал их ломать.
— Сигнал пошёл. Сейчас. — мысленно произнёс он.
Лия услышала, как в коридоре что-то вспыхнуло. Сирена. Гудок. Свет моргнул — один раз, два, три. Потом — щелчок. Поле удержания исчезло.
— Беги, Лия. Левый коридор. Через два поворота — аварийная шахта. Я открою её.
Она не задумывалась. Просто рванула вперёд. Страх исчез, осталась только цель. Впереди неё двери начали открываться, будто сам корабль ей помогал. Сбоку — вспышка. Клон-охранник. Он повернулся — и замер. Система не отдала приказ атаковать. Каэл блокировал его подпрограмму.
«Быстрее… Вайрек может почувствовать сбой…»
Лия вбежала в тёмную шахту. Свет загорелся внизу. Узкий, металлический проход, ведущий в технические отсеки. Она спустилась, скользя по трубе.
И тут — удар. Весь корабль вздрогнул.
— Он заметил. Я отвлекаю его. У тебя мало времени…
Слева, в одной из труб, возникла проекция — силуэт. Полупрозрачный, неустойчивый. Каэл. Его глаза были полны света, но голос был чётким:
— Иди по нижней галерее. Я закрою за тобой проход. Ты справишься, Лия. Ради всех нас.
— Я верю тебе, — прошептала она и шагнула в темноту, ведомая призраком своего друга.
Сухой, безэмоциональный голос системы прозвучал в командном узле "Эона", как выстрел. Вайрек замер. Его глаза сузились, пальцы сжались в кулаки.
— Тревога в секторе 17-G. Отклонение в потоках охраны. Камера 4120 пуста.
— Как… что? — Вайрек опешил.
Он мгновенно активировал отображение камеры. Пусто. Ни Лии. Ни охраны. Только тонкая, едва заметная мерцание в воздухе — след от недавнего сбоя поля.
— Она сбежала... — Вайрек прошипел.
Силовым жестом он вызвал управляющие процессы, провёл по ним, выискивая сбои. Всё выглядело… идеально. Слишком идеально. Будто кто-то вытер следы. Но не полностью. Он почувствовал тонкое несоответствие — как если бы дверь была приоткрыта на долю миллиметра.
— Сама она бы не справилась, — прорычал он. — Кто?!
Он поднял голову. Закрыл глаза. И заговорил вслух, в пустоту:
— Сверхразум. Ты знал об этом?
Тишина. Даже не гул — пустота. Ни голоса, ни шороха в псиполе. Сверхразум молчал.
— Отвечай мне! — рявкнул Вайрек, и псионическая волна пронеслась по командному залу, разбив один из консолей в пыль.
Молчание. Глухое. Как в могиле.
И тогда Вайрек замер.
Он почувствовал… вибрации. В псиполе. Сначала — как слабое эхо. Затем — ярче. Чище. Как будто кто-то коснулся его разума — не напрямую, но рядом, в соседнем слое реальности. Почти как воспоминание, но живое. Активное. Настойчивое.
Он знал этот пульс. Он помнил его.
— Нет… — выдохнул он, медленно оборачиваясь в пустоту. — Это невозможно...
Эта волна, этот рисунок энергии… это не было заблуждением. Он чувствовал тот же резонанс, что и в последний бой. В тот миг, когда остался один на один с врагом, который не сдавался даже на грани смерти.
— Каэлиан… Р’Торн.
Вайрек отступил на шаг, не веря. Это невозможно. Он умер. Он был уничтожен.
Но теперь его сознание шевелилось в структуре "Эона", как заноза, как ядовитый шёпот в венах. Он не был телом. Он был системой.
— Ты внутри… ты меняешь… ты…
Лицо Вайрека исказилось.
— Нет! Я не позволю!
Он ринулся к управляющему ядру, вбивая команды, поднимая внутренние протоколы безопасности, разворачивая сетку блокировки. Система сопротивлялась. На долю секунды где-то моргнул свет. Где-то вспыхнул сигнал тревоги — ложный.
Каэл играл с ним.
— Ты думаешь, ты победил? Думаешь, если прячешься в стенах, то я не найду тебя?! — закричал он. — Ты станешь пеплом, как и прежде! Я вытравлю тебя из самой сути этой машины!
Но глубоко внутри, под яростью, под злобой… зарождался страх.
Вайрек чувствовал: он больше не один хозяин "Эона".
И тень прошлого, тень Каэла, уже начала войну.
