И это было безумием. Вайрек никогда этого не понимал. Как можно пожертвовать жизнью ради кого-то или чего-то? Ради слабого, ради бесполезного, ради того, кто даже не является частью твоей крови? Элдарианцы всегда ценили силу, ценили разум, ценили могущество. Жертва ради других была для них немыслима.
Но именно это и делало людей опасными. Поэтому он должен был изучить их. Разобраться в их природе, в их сущности, в их силе. Узнать, что скрывается в их генах, в их сознании. Он должен был найти ответ.
Но война с ними могла затянуться. И другие расы могли объединиться против него. Он понимал что "Эон" практически неуязвим. Практически. Испытывать его на прочность против объединенной армады всех рас Галактики он не хотел. Они могли найти способ уничтожить его. Поэтому он выбрал другой путь.
Он зачистит расу Ска'тани, уничтожит их до последнего. Их миры станут его ресурсом, их тела — его биологическим материалом, их души — топливом для его будущей армии. Так будет быстрее. Так будет проще.
С армадой, собранной из миллиардов перерожденных воинов, он сможет одним ударом сокрушить человечество.
Вайрек снова вернулся в командный центр. Остатки разбитого флота защитников пытались добраться до зоны гиперперехода. Среди этих жалких скоплений кораблей был один, который он узнал сразу.
"Гепан". Корабль Джека Рэндэлла.
Этот человек уже однажды едва не переиграл его. Тогда Джеку не хватило лишь немного времени, чуточки удачи, и всё могло сложиться иначе. Вайрек не ожидал, что он осмелится вернуться за Каэлом и Хэйвудом, более того, проникнет на "Эон", совершив нечто, что он считал невозможным. Это вновь подтвердило, насколько опасны люди. Они были непредсказуемы. Они шли на шаги, которые логика отвергала, но именно эта нелогичность и делала их сильными.
Но самым странным в поведении Джека была его одержимость одной-единственной человеческой женщиной. Лия Картер.
Вайрек не понимал. В пределах человеческого пространства миллиарды женщин, но почему-то этот человек жаждал вернуть именно эту. Зачем? Что в ней такого? Что делало её столь важной, чтобы Джек, рискуя собственной жизнью, снова и снова бросался в бездну, стремясь её вернуть?
Люди называли это странным словом — «любовь». Но что это? Они говорили о ней с благоговением, словно о силе, способной изменить саму природу существования. Однако, когда пытался узнать, что именно делает любовь такой особенной, ответа не было. Они пытались объяснить её по-разному: одни говорили, что это привязанность, другие — что это желание защитить. Некоторые утверждали, что это просто химия, биологический механизм выживания. Но ни одно из объяснений не удовлетворяло его.
Для Вайрека любовь была слабостью. Он видел, как она вынуждала людей принимать нелогичные решения. Ради неё они жертвовали своим будущим, своими возможностями, даже своей жизнью. Ради любви они прощали предательства, совершали безрассудные поступки, шли против здравого смысла. Какая польза в этом? Какая выгода?
Но чем больше он наблюдал за людьми, тем больше понимал — любовь была чем-то большим. Она не была просто биологическим импульсом, не была просто иллюзией. Она имела реальную силу, силу, которую он не мог понять.
Когда он читал архивы Элдарианцев, он не находил упоминаний о любви в том смысле, как её понимали люди. Элдарианцы были гордыми, холодными, высшими существами. Их связывала преданность долгу, верность своему народу, уважение к родовым узам. Они не тратили время на сентиментальные чувства. Они выбирали партнёров с точки зрения рациональности: сильный союз, генетическая совместимость, польза для общества. И всё же… что-то было упущено.
В глубине памяти Вайрека хранились обрывки древних записей. Элдарианцы не всегда были такими. Когда-то давно, до великого упадка, до тех пор, как они стали вымирающей расой, у них тоже было нечто похожее на любовь. Но это понятие исчезло вместе с их способностью к продолжению рода. Возможно, одно было связано с другим?
Когда он впервые увидел, как Джек Рэндэлл смотрит на Лию Картер, он не сразу понял, что это значит. В его глазах был огонь, готовность отдать всё ради неё. Это было нелогично. Джек мог выбрать любую женщину, мог найти более выгодный союз, мог жить ради себя. Но он выбрал её. И Лия отвечала ему тем же. Вайрек наблюдал за их взаимодействием, изучал их диалоги, их жесты, их поступки. В их глазах было что-то, чего у него не было.
Была ли это сила? Или это была слабость?
Если любовь — это просто химия, значит, её можно воспроизвести. Если любовь — это просто эмоция, значит, её можно сломать. Но если любовь — это что-то большее, если она способна менять реальность, как утверждали люди, то, возможно, именно в этом и скрывалась тайна их живучести. Их слабость делала их сильнее.
И если он хотел возродить свою расу, если он действительно хотел вернуть Элдарианцам утраченное величие, то, возможно, ему нужно было не только научиться воскрешать тела… но и понять, что делает их живыми.
Но мог ли он любить? Или Элдарианцы навсегда утратили эту способность?
