Вскоре все отправились в дом. Я шла позади вместе с миссис Ортис, рассматривая приехавших. Здесь был отец мистера Кавендиша, мистер Артур Кавендиш, его жена миссис Нора, их дочь Роза, ее муж Джон Стенли, их пятилетние близнецы Лиза и Эстель и еще одна персона, о которой я ничего на знала — молодая женщина в деловом костюме, со светлыми крашенными волосами. С ней мистер Кавендиш обнимался дольше, чем с другими.
— Кто эта дама? — прошептала я миссис Ортис, когда мы заходили в дом.
— Это мисс Оливия Отулл, она была литературным агентом мистера Кавендиша.
— Была агентом?
— Да и они состояли в недолгих отношениях три года назад. — добавила миссис Ортис, быстро ускользнув на кухню.
Я, по приглашению хозяина, вместе с гостями прошла в столовую, где уже был накрыт стол, на котором нас ждал чай со сладким черничным пирогом. Аппетит ко мне все еще не пришел, поэтому, прожевывая и глотая через силу, я молча сидела, задумавшись о своем, не следя за нитью разговора, пока не услышала свое имя. Мистер Кавендиш рассказывал обо мне.
— Мой друг, с которым меня свела судьба пять лет назад на вручении Пулитцеровской премии, мистер Рутштейн, профессор зарубежной литературы, рекомендовал мисс Ионеску на это место. — Говорил мой хозяин. — Она была его лучшей ученицей, а затем и коллегой!
— Какие обязанности у мисс Ионеску? — сухо поинтересовалась мисс Отулл, окидывая меня взглядом из-под густо накрашенных ресниц.
— Анна разработала для меня график, следит за тем, чтобы я писал новеллу, отдыхал и ел вовремя.
— То есть, она твоя няня, Рик? — бывший агент-подружка засмеялась.
— Нет, Оливия, скорее друг. — гордо парировал мистер Кавендиш к моей нескрываемой радости.
Оливия Отулл, очевидно, задетая таким ответом, не осталась неотмщенной.
— Я слышала, что вы из страны третьего мира, мисс Ионеску, и у вас там идет война? — поинтересовалась она.
— Да, так и есть, мисс Отулл. — спокойно ответила я, подняв на нее глаза.
— Скажите, как это — расти в нищете?
— Оливия! — Мистер Кавендиш посчитал своим долгом одернуть заносчивую гостью, но я бросила на него спокойный взгляд, дающий понять, что все в порядке и я справлюсь с этим сама.
— Так же, как и в богатстве, но немного свободнее. — Ответила я с достоинством.
С радостью заметив, какой эффект произвели мои слова на собравшихся (у миссис Норы отвисла челюсть, а Роза прикрыла рот рукой, покатываясь со смеху при виде выпученных глаз Оливии), я спокойно отправила в рот кусочек самого вкусного черничного пирога на свете и запила его чаем. Мистер Кавендиш, сидя справа от меня, внимательно следил за развитием событий, улыбаясь одними глазами и не отводя от меня взгляда.
— Что вы имеете ввиду? — мисс Отулл смотрела на меня полуприкрытыми глазами, совсем не скрывая презрения. — Я, в отличие от вас, воспитывалась в лучшем закрытом пансионе Лондона и играла с лучшими игрушками Англии!
— Я имею ввиду, мисс Отулл, что я не была ограничена закрытым пансионатом — моими учителями были реальная жизнь, жажда знаний и настойчивость. Игрушек у меня не было совсем, но с друзьями они мне были не нужны.
Мой ответ разделил гостей на три лагеря — миссис Роза и мистер Артур улыбались, кивая мне, мисс Оливия и миссис Нора сидели как две статуи, исполненные отвращения и презрения, а мистер Кавендиш, держа в руке вилку с куском пирога, молча довольно улыбался, глядя на меня.
— Дорогой, покажи нам свой чудный сад! — Миссис Нора решительно встала, обратив все внимание на себя. — Такой чудесный день, пойдемте в сад!
И все пошли в сад, бросив на столе остатки пирога и недопитый чай. Проходя мимо, хозяин легонько пожал мое плечо в знак поддержки и сказал: «Спасибо!».
Когда все покинули столовую, я вернулась к себе, переоделась в привычное платье и отправилась в город.
Нгози ждал меня у ворот. Он приехал на своем скромном автомобиле, чтобы забрать меня, потому что до города было больше десяти километров. Усевшись на переднее сидение, я бросила взгляд на Кавендиш-холл и улыбнулась: все-таки мистер Кавендиш гордится мной!
Мы с Нгози общались не часто и пригласил он меня в кино совершенно случайно — однажды, когда я бегала в оранжерею за свежим букетом в кабинет мистера Кавендиша, мы разговорились о цветах и местной флоре и фауне. Слово за слово и Нгози рассказал, что в местном кинотеатре скоро будут показывать документальный фильм о животных Африки. Я ответила, что мне очень нравятся носороги и жирафы, и Нгози предложил вместе сходить в кино, заодно прогуляться по городу — ведь я не была там еще ни разу.
