После весьма затянувшейся вводной Стеклова, живот призывно урчал, требуя энергии для топки. Подкрепиться хотел не только я. Верховный как не заглушал чувство голода табаком, призывный рык и из глубины его почтенного организма под конец отчётливо тоже раздался. Да и остальные члены расширенного заседания ГКО были не прочь посетить буфет.
— А где находится ваш питомец, товарищ Александров? — уже на выходе остановил меня Осип Варионович.
— Товарищ Сталин, котобиус прибыл в столицу вместе со мной. Думаю, сейчас он знакомиться с меню кремлёвской столовой. Питомец товарища Поскрёбышева согласился составить ему в этом компанию.
Глава Красной Республики удивлённо поднял брови, а затем с хитрым прищуром посмотрел на личного секретаря.
— Алексей Тихонович, ваш енотовиус[1] вроде бы на диете?
— Осип Варионович, как ни странно эти два «полубожества» быстро нашли общий язык, — спешно оправдываясь, развёл руками Поскрёбышев. — Но Феликс заверил меня, что он будет сопровождать Рыжика исключительно в качестве экскурсовода.
— Сильно сомневаюсь, — Осип Варионович разгладил усы и с сомнением покачал головой. — Товарищ Берия, срочно распорядитесь, чтобы персонал кухни не поддавался на провокации со стороны этого наглого обжоры. Потом опять вся ветслужба на ушах стоять будет.
— Уже сделано, товарищ Сталин. Персональная охрана енотовиуса имеет на сей счёт все необходимые инструкции.
С Феликсом — питомцем личного секретаря главы Красной Республики, мы столкнулись в дверях здания Четвёртого Корпуса Кремля. Там он сидел в позе «лотоса», с блаженной ухмылкой на хитрой морде. Два местных полубожества мгновенно нашли общий язык, и Рыжик под предлогом «нестерпимого чувства голода» быстренько слился с новым друганом. Быстрее бы уж у товарища хвостатого майора его жор прошёл. Оглоед!
Пища в кремлёвской столовой была простая и сытная. Ближе к полудню я с друзьями-курсантами и нажравшимся до икоты Рыжиком покинули территорию правительственной резиденции. Времени до начала кампании 12-го месяца осталось совсем чуть-чуть, а обсудить надо было многое.
Нянек из НКВД нам, разумеется, приставили. В обязательном порядке. Человек десять. Все молодые, крепко сложенные, внешне одинаковые, с холодными глазами тренированных убийц. Держались парни на расстоянии и были готовы к любым неожиданностям. Личная охрана, так сказать, во избежание. Всего выходило по паре человек на каждого «посланника».
Много это или мало? Думаю, в самый раз. Не стоит забывать, что и мы сами не пальцем деланные. На Геренберо мы в роли своеобразных кабинетных «стратегов», но навыки «кровавых головорезов» наш маньяк-сержант кулаками и матом в подкорку таки вбил, и реакцию тел натренировал до состояния безусловных рефлексов на малейшую опасность. К тому же глупо сбрасывать со счетов тех, кто сидел за баранками наших авто. Водилы, уверен, были сравнимы по уровню подготовки с матёрыми телохранителями. Ещё про «наружку» можно легко догадаться. Предположу: у наркома НКВД товарища Берии тут тоже всё путём.
Как не двусмысленно намекнул Лаврентин Полевич после завершения внеочередного заседания ГКО, покуда «посланники» в Краснограде торчат — это его личная головная боль. Когда же мы отбудем к месту несения службы, то там уже будет зона ответственности нижестоящих товарищей из НКВД. Иерархическая локационная субординация. Ну и в довесок сказанному, командовал сводной дружиной элитных охранников вездесущий Нил Яковлевич. Куда ж я без него.
Прежде, чем заняться приватным обсуждением деталей предстоящей кампании 12-го месяца, мы решили посетить одно примечательное место в столичном мегаполисе. Ну, не совсем сами решили. А в добровольно-принудительном порядке.
Может быть никто из нашего квинтета туда бы и не поехал сегодня, но уж очень настойчиво того добивался сам всесильный нарком Берия. Когда под конец обеда Лаврентин Полевич в третий уже раз подошёл к нам, он чуть не в приказном порядке выдал:
— Товарищи генералы, впереди всех нас ждут тяжёлые испытания суровых военных будней. Как командующие ударными фронтами, вы, я точно знаю, понимаете всю ответственность, которая в ближайшее время ляжет на ваши плечи. А ещё я уверен, что тяжесть груза будет казаться легче, когда в вашем распоряжении будут не только дивизии Красной Армии, но и нечто сопоставимое с ними по мощи. Я имею в виду ману. По итогам прошедшей кампании вам, как «посланникам» полагается определённая часть этого ценнейшего ресурса. В качестве трофея, так сказать. Проценты маны уже распределены по соответствующим «формам». Я распорядился о мерах безопасности во время вашего визита в НСРК. А Осип Варионович настоятельно рекомендовал вам как можно быстрее вступить в законное право пользования маной. И дабы поскорее закончить с формальностями, я дал команду комиссару Второго ранга Эфиопову сопроводить вас до бастиона НСРК сразу после обеда.
Тем самым нарком НКВД нам чуть ли не открытым текстом заявил: «Чего расселись? Бегом в кассу за премией! И расписаться в получении не забудьте».
Да не вопрос, тащ Берия! Это мы с превеликой радостью!
