Трудно в это поверить. Неужели мир, в котором мы живем, просто-напросто ему не интересен? И все-таки без некоторой доли лукавства здесь не обошлось. На самом деле этот мир Алексею Герману совсем не безразличен, однако он был не в состоянии понять, почему так все устроено, и потому пытался отыскать ответ в далеком прошлом: «Хрусталев, машину!» – обо всех нас: почему у нас ничего не получается и долго не будет получаться. Почему? Потому что нас вывихнуло, и вывихнуло не только тогда, в пятьдесят третьем, но и сейчас. Почему для России, перед которой раскрылись демократические просторы, огромные перспективы, все кончилось воровством гигантских масштабов, и что-то непонятно болезненное до сих пор сидит в нас с незапамятных годов и веков? Я не знаю».
