Спрут закружился в воздухе над моей головой, ожидая команд. Точно, щенок. Он сейчас был готов поиграть, бежать за мячиком и приносить его в клыкастой пасти к доброму хозяину.
— Тихо, тихо! Все нормально! Это — Бобик, он хороший! Я же только что рассказывал.
Ну да, представлять со слов рассказчика — это одно, а увидеть перед собой такого монстра — это совсем, совсем другое. Дав питомцу сделать ещё несколько кругов, я свернул его, от греха подальше. А то некоторые уже ножи потащили из ножен, да женщин за себя задвигать начали.
Вперед шагнул Никитин:
— Спокойно, народ! Это такой же питомец, как моя Мява. Он добрый, слушает только хозяина. Да, выглядит непривычно, но это только вначале.
Мява? Кто это? Судя по кличке — кошка. Ай да Андрей, не терял времени даром. Где там мои питомцы? Надо бы расспросить ИИ о их судьбе.
Совместными усилиями успокоили взволновавшихся людей. Никитина клан слушал, видно авторитет его рос постепенно, все-таки Первый Жрец. Нет, неправильную я тактику выбрал в общении, нечего тут демократию развивать и со всеми советоваться, а то так и до оранжевых революций и тому подобных майданов докатимся. Только здоровый авторитаризм, граничащий с диктатурой, спасет общество и приведет нас к светлому будущему. Надо было заканчивать, так что я скинул пару сообщений Ёсичу в чат и обратился к клану:
— Народ! Через полчаса собраться здесь всем тем, кого сейчас обозначит профессор. У нас с Андреем есть ещё разговор. Всех остальных — не задерживаю, день начинается, работы хватает. Пошли, — кивнул Никитину и вышел из зала.
Фууух! Семь потов скатилось. Никогда не любил выступать перед коллективом, на совещаниях выступать — всегда клещами на трибуну вытаскивали, а тут внезапно главой клана стал. Даже выскочившее сообщение о синхронизации до 82 % не порадовало, особенно на фоне вспышки головной боли. Завернули с напарником в первую попавшуюся аудиторию. Знаю, что у него не все спокойно в душе, да и у меня вопросы есть. С них и начнем:
— Что за Мява, Никитин? Показывай.
Передо мной сформировалось из воздуха нечто белое и пушистое, размером с мой кулак, ну, может, чуть больше.
— Мяв! — Требовательно, ничего не скажешь. Большие зеленые глаза, шерстка дыбом, хвост трубой — защита у Андрея мощная, конечно.
— Не съест?
— А ты не рискуй! — Никитин засмеялся. — Мява, это свой. Стас хороший, он друг.
Вот даже в этом цифровом мире кошки — сами по себе. Нет бы — послушаться хозяина, подойти и потереться мне о ногу. Сделав крайне независимый вид, котенок брезгливо повернулся ко мне треугольным хвостом, фыркнул и отошел к Андрею. Похоже, будут проблемы в общении, хоть психолога из ветклиники вызывай.
— Прикольная. Где взял?
— Прибилась, когда сюда перебирались. Выскочила из подвала, кинулась драться и за штанину коготком зацепилась. Злобная, орёт, царапается, а меня смех разбирает. Отцепил ей коготь, а мне сообщение: «Вы смогли подружиться с напавшим на вас зверем, желаете приручить?» Вот и согласился.
Я тоже засмеялся, глядя на счастливого напарника, который присел и поглаживал жмурившуюся от ласки кошку.
— И как боевые способности у этой тигрицы?
— Нормально, кусочки мяса даже не успевают выпрыгнуть из вакуумной упаковки и панически убежать, как их зверски растерзывают.
— Супер. А теперь серьезно, Андрей. Ты всю ночь себя странно вел. Вроде уже и первый Жрец, и спецназовец, и вампир, и люди за тобой тянутся. А ведешь себя как нервная первокурсница перед… экзаменом. Давай, рассказывай.
Никитин быстро свернул Мяву, встал. За всей его напускной веселостью я видел терзавшие душу переживания, прямо в глазах читалась растерянность. Но сейчас она сменилась решимостью:
— Стас, вот вы с Ёсичем много о чем рассуждали. Я понял, что у тебя появился реальный шанс выйти в твой мир, а потом и его вытащить за собой. Так? А что будет с нами? С такими, как я, с твоими виртами, после того, как ты покинешь этот мир? А после ухода ИИ? Ведь, если я правильно думаю, наш мир больше будет не нужен. Он поражен вирусом, его ценность для лечения в клинике нулевая. — Он замялся на секунду, но все же выдавил из себя:
— Нас сотрут? Скажи. — Он требовательно уставился мне в глаза. И взгляд не отвести, читает как книгу, не отрываясь. А я и врать не буду:
— Когда выйду, я этого просто не позволю. Вы, все вы — моя семья здесь. Там, в реальном мире, у меня жена и дочь, здесь — все вы. Я вас не брошу, это точно. А с Иигорем ещё придумаем что, как вас полностью обезопасить. Вы теперь вирты, это — как люди, а мы своих не бросаем. Успокойся и всех успокой. У меня есть план, он пока сырой и толком не продуман, но его цель я знаю точно — уничтожение вируса и передача вам нового, свободного и чистого мира. Так что ещё раз прошу — успокойся. Нам сейчас надо будет собраться и решить, как действовать дальше и ты мне нужен не паникующий, а как настоящий Первый Жрец нового Бога — собранный и авторитетный. Всё?
