Высокий человек в сером костюме строгого покроя буквально летел по коридорам «Виртгейма». Если бы не офис-менеджер, бежавший впереди и успевавший открывать двери, этих бы дверей уже не было. На лацкане костюма в такт шагам быстро раскачивался бедж с надписью «Роджер Артхеер». Никаких упоминаний должности не требовалось. При любом намёке, что кем-либо интересуется глава службы безопасности «Виртгейма», у множества сотрудников корпорации (и не только их) начинало нервно стучать в груди и вспоминались все бывшие и даже возможные прегрешения против организации.
Артхеер за неполные 20 лет работы сумел создать в корпорации структуру безопасности, напоминавшую многим знающим людям почившую в бозе КГБ. Стилем работы была, как говорил сам первый безопасник, «вежливая жёсткость». Именно при непосредственном участии Роджера Артхеера были уничтожены конкурирующие структуры, лоббировались интересы корпорации в правительствах десятков государств, ещё в десятках фактически им были назначены первые лица. Впрочем, поговаривали, что и к назначению некоторых первых лиц в некоторых государствах он тоже был причастен.
Слова одного из влиятельных финансовых журналов о том, что «именно Роджер Артхеер создал вирткоин и перевернул экономику мира», полностью характеризовали его образ работы и жизни. Девятилетняя операция по скупке биткоинов и последующему введению вирткоинов в мировой оборот на правах признанной валюты занимала в списке личных достижений Артхеера лидирующую позицию. И сегодня она могла бы быть смещёна ещё более глобальным успехом.
Упав в кресло, глава службы безопасности самой могущественной на планете корпорации посмотрел на три экрана, отображавших трёх пожилых мужчин.
— Господа. Извините, что заставил оторваться от необходимых Вам дел и ждать меня на связи. Дело чрезвычайной важности. Предваряя вопросы, отмечу две новости. Первая: программа «Искусственный интеллект» завершена и завершена успешно. ИИ создан.
Двое из присутствовавших на экранах улыбнулись, ещё один, сцепив пальцы в замок, кивнул:
— А плохая?
— Очень плохая, господин Вирджилфельд. ИИ потерян. Похищен, точнее. Более того, глава отдела программистов, создавший его и имеющий глобальные коды запуска, достаточно толково запутал следы, разделив пакет данных и раскидав его по всему миру. Уже сейчас отработано более семисот серверов прохождения пакета и это только начало — но везде ложные следы, фальшпакеты информации. Отдел безопасности идёт по следу ядра ИИ, но… Приняты все необходимые меры, но мы узнали о хищении только четыре часа назад, что затрудняет работу.
— Роджер, это не плохая новость. Это проблема, которая может стоить нам очень многого. Крот в отделе программирования — Ваша персональная недоработка. Или это не проблема? ИИ можно воссоздать, а пакеты данных без объединения во что-то целое — просто набор цифр? — Ещё один из генеральных директоров корпорации гневно взглянул на Артхеера. Глава СБ даже не отвел глаз:
— Согласен, господин Лиер. Проблема. Позвольте уточнить — крота не было. Вилли Стафхейм работал над ИИ с начала проекта, именно его разработки положены в основу этой программы и именно он похитил итоговый результат. Пока что уверенно могу заявить — никаких следов пособничества или организованной команды не обнаружено, все программисты отработаны на детекторе лжи — непричастны. Документы и файлы Стафхейм уничтожил, кристалл вирткома раздроблен в результате перегрузки, технической документации практически не существует. Каждый из вирттехников работал над узкой задачей, их глава давал нам «липовые» отчёты. В настоящий момент Стафхейм помещён в локальный мир, мной будут приняты необходимые меры по получению всей информации об ИИ и месте его нахождения.
— Роджер. У Вас сутки. — Третий экран погас, вслед за ним отключились и первые два.
— Да, господин Ставин. — Чётко произнес Артхеер в чёрный экран.
