Утро началось вовремя. Не стал затягивать сборы, экипировался, вооружился, захватил пару печенек и пошёл себе, добрый молодец. Неожиданно Страж заговорил первый:
— Куда собрался?
— Да мысли есть по округе пройти, на людей посмотреть, зверей попугать. А конкретнее — по магазинам, оружие там, рыбалка. Идти мне надо, семью искать.
— Семью? — Я протянул ему фотографию. — Видел, не пустил я их, не положено. Сказали, передать мужу, что у Вадима будут. Ребенок шарик тебе хотел передать, воздушный, но он улетел.
Ай да Страж, ай да бетонный сын! Что ж ты молчал то!
— Вот спасибо, вот это ценно. И так туда планировал рвануть, так теперь точно определился. Шарик какой был, не помнишь, может написано что-нибудь?
— Оранжевый, «Твоя Сирена» на нём надпись была. Семья это хорошо. Вот, тебе от меня. — Выскочило уведомление о том, что мне прибавился ещё один балл авторитета, показатель составил 5 и теперь в пределах локации «Северный» я имел доступ к месту жительства любого Стража сроком не более чем на 12 часов, то есть мог заходить в любой подъезд. И ещё синхронизация поднялась до 13 %.
Вот это подарок так подарок! Я уже задумывался о том, как мне совершать дальние переходы, если ночевать на улице нельзя из-за Охотников, а возвращаться невозможно, потому что далеко. Этот балл в авторитет фактически спасал мне жизнь. Ночи в мае уже значительно короче 12 часов, всего-то нужен спальник и я — Король Вселенной. От всей души поблагодарив Стража, двинул на уже знакомое мне место перехода улицы.
Дождавшись Патрульного, в очередной раз содрогнулся. Чья же жестокая фантазия или воля смогла породить такое чудовище? Пугали даже не рога и не сукровица, постоянно сочащаяся из трещин тела. До мурашек пугали пустые глазницы, затянутые тонкой плёнкой. Из ранее читанных книг пришло ложное воспоминание, что именно он, этот Патрульный, чувствует мой страх и сейчас поднимет меня на рога, порвет когтистыми лапами и вгонит в полотно дороги копытами. Постояв мгновение, Патрульный развернулся и пошел вниз по улице. Отлегло. Также через пятнадцать минут перескочил улицу, ещё раз «полюбовался» на быковидного, пошел дальше. Путь следования я наметил загодя: зайти к сестре, в оружейный магазин, потом в рыболовный. И сейчас вступал на неразведанную территорию.
Я не знаю, захватывает ли зона агрессии Патрульного обочины дорог и насколько в глубину, так что на всякий случай двигался почти вплотную к домам, опять же помня о крысах, не забывая посматривать на небо. Почувствовал себя Робин Гудом, только городского разлива. Впервые увидел следы боестолкновений: в одном месте дорога была разворочена, скорее всего, от попадания снаряда, неглубокая такая яма, в пару метров диаметром; чуть дальше стена хозяйственного магазина и алая граффити-надпись на ней «верноидёшь» перечеркнута следами пуль, причем очень длинной очередью, уходящей вверх. Сложилось ощущение, что стрелок просто запаниковал и лупил в молоко для шума. Да уж, вот тебе и спальный район. Получается, именно спальники должны быть больше всего подвергнуты нашествию монстров, если они появляются в местах скопления мусора — тут больше всего мусорных площадок, высотки с вечно текущими канализациями и заброшенными крышами и чердаками, много тупиковых дворов. Сейчас отсутствие освещёния по ночам и безлюдность только прибавляли возможностей монстрам для увеличения численности. Надписи ещё эти нелепые с толку сбивают, такое ощущение, что персонально для меня они написаны. Не могу понять, откуда оно, ощущение это, но оно есть.
Вон, ветром постоянно закручивает в одном углу пакеты и рваную бумагу. Вспомнился мини-смерч в подъезде. Буська ведь говорил, что именно в местах скопления мусора кристаллы и заводятся, именно поэтому Стражи и Домовые так блюдут порядок и чистоту. А такие вот смерчи запросто могут пыль и мусор притягивать — вполне рабочая теория возникновения новых мест для появления монстров. На одном доме в нескольких квартирах выбиты стекла в окнах, в соседнем явно видны следы пожара — значит, скоро там будет небезопасно. Тишина эта непривычная — все создавало очень напряженный антураж, хорошо, что звуков резких не было, чтобы не вздрагивать.
