Она добилась главного: перевела разговор на Грозного и адигенов, о которых можно рассуждать часами, она надеялась, что увлекшиеся собеседники раскроются, но ошиблась. Стоило Привереде расправить крылья, как ее тут же вернули на землю.
— А что скажешь о себе? — поинтересовался Грозный, проигнорировав замечание о политических врагах. — Ты внимательна, наблюдательна и умна. Неужели не пыталась разобраться с собой?
— Или не хочешь с нами делиться? — поддакнула Свечка.
Огрызаться на белокурую Привереда не стала — не время, сейчас Грозный ей доверяет. И вместо зубов продемонстрировала девушке дружескую улыбку:
— Почему же? Охотно поделюсь.
— Мы слушаем.
"Мы"! Похоже, эти двое окончательно спелись.
— У меня нет обручального кольца, значит, скорее всего, я не замужем, — ровно произнесла Привереда. — Правда, в некоторых мирах носить кольца не принято, но мне кажется, что я с Ожерелья, а не из какого-нибудь захолустья.
— Или ты сбежала из захолустья в Ожерелье, — поддела нахалку Свечка.
— Или так. — Привереда оставила шпильку без внимания. — Одежда на мне дорогая, модная, украшения подобраны со вкусом, но они достаточно скромны. Платок и белье без монограмм, однако качество ткани хорошее… Скорее всего, я простолюдинка, но не из бедных. Или дочь богатого коммерсанта, или же у меня собственное предприятие.
— Я поставил бы на второе, — хмыкнул Грозный. — Ты весьма энергична.
— Спасибо.
— Остается один вопрос, — добавила Свечка. — Что тебе нужно от Грозного?
Ответить девушка не успела.
Увлекшись разговором, они существенно сбавили темп, позволив Рыжему, Тыкве и Куге догнать себя. Привереда ожидала, что спутники присоединятся к беседе, но услышала:
— Тихо!
И тут же увидела, как Тыква прижимает к губам указательный палец.
— Тс-с…
— Что…
— Тихо!
Рыжий выразительно посмотрел на Привереду и вытащил из поясной кобуры небольшой черный пистолет.
— Еда, — прошептала Куга.
Чуть впереди каньон сужался шагов до пятидесяти, и отвесные скалы буквально нависали над рекой, оставляя для прохода метров по десять с каждой стороны бурного потока. Берега были усеяны крупными камнями, идти по которым было весьма тяжело, однако путники не думали о предстоящих трудностях, потому что на террасе, тянущейся вдоль противоположного берега, беззаботно щипал траву горный козел.
— Мы с подветренной стороны, — прищурился Грозный. — Он не почует.
— Мясо, — облизнулась Привереда. — Я не отказалась бы от мяса. И от хлеба тоже.
— От яблока или апельсина, — поддержала ее Свечка. — Я согласилась бы на что угодно.
До сих пор путешественники гнали мысли о еде: к чему ныть о недостижимом? Никаких животных они не видели, а редкие птицы парили слишком высоко. Растения тоже не радовали: хвойники походили на сосны, лиственные на клены, кусты определению не поддавались, но орешника среди них не оказалось. Короткий разговор о еде, состоявшийся в самом начале путешествия, закончился предположением, что им придется ловить рыбу, и надежда на реку подбадривала путников всю дорогу. Теперь же они увидели нечто весьма интересное.
— Мясо!
— Сейчас я его убью, — рисуясь, пообещал Рыжий.
Они с Тыквой прошли вдоль берега, оказавшись напротив козла, и остановились. Спорки пригнулся, опершись руками о камень, а Рыжий, используя спутника в качестве упора, стал целиться в добычу. Куга отправилась с мужчинами и теперь стояла рядом, напряженно ожидая развязки.
— Не надо стрелять! — неожиданно бросил Грозный.
— Что?
Свечка и Привереда изумленно посмотрели на лысого.
— Встаньте под скалу! Укройтесь! — велел им Грозный, а сам быстро, но бесшумно подбежал к охотникам. — Не надо стрелять.
— Не мешай, — огрызнулся Рыжий.
— Ты его спугнешь, — поддержал приятеля Тыква.
— Почему? — поинтересовалась Куга.
— Мы на дне каньона. — Грозный обвел рукой скалы. — Если пальнете, вызовете камнепад.
Куга испуганно вздрогнула. Козел продолжал невозмутимо щипать траву.
— Я хочу есть, — процедил Рыжий.
— Все хотят. Но убиваться ради этого не стоит.
— Хватит командовать!
— Грозный, не сейчас, — подал голос Тыква.
— Не дергайся!
Рыжий замер и на выдохе, как положено, начал давить на спусковой крючок. Грозный сделал шаг к скале.
— Куга, отойди!
— Я… — Девушка беспомощно развела руками. Она выбрала Тыкву и не хотела его покидать.
— Куга!
Выстрел заставил девушку вскрикнуть и подпрыгнуть на месте. Козел недоуменно посмотрел вниз, чем вызвал законное негодование Тыквы:
— Ты промахнулся!
— Из-за гребаного Грозного!
— Стреляй еще!
— Сейчас…
Первый камень упал в трех шагах от Рыжего. Не очень большой — с конскую голову, он тем не менее произвел нужное впечатление: Рыжий заорал и, выронив пистолет, бросился под защиту скал. Следующие булыжники рухнули в воду, подняв облако брызг, а гул продолжал нарастать.
— Камнепад! — Тыква припустил за Рыжим. — Спасайся!
— Я…
Куга осталась совсем одна. И не просто осталась — ее парализовало. Девушка понимала, что должна бежать, но не могла пошевелиться. Видела летящие камни, но продолжала стоять. И тонула в страшном, все нарастающем гуле.
— Ядреная пришпа!
