— Знаю. — Привереда стала медленно стягивать жакет.
Переодеваться в присутствии Куги ей не хотелось, однако выбора не было: именно синеволосая обнаружила на "Стреле" роскошные апартаменты, в которых явно путешествовала женщина, притащила туда кучу одежды из багажа и соседних кают, после чего пригласила Привереду в импровизированный салон.
— По-моему, неплохо, — протянула Куга, вертясь перед ростовым зеркалом в одной лишь кружевной нижней рубашке. — Смотрится прекрасно.
— Я бы не стала надевать чужое белье.
— И долго ты собираешься ходить в своем?
И опять — в точку. Привереда вздохнула, покопалась в тряпках: трусики, лифчики, рубашки — чужое, чужое, чужое! — и поморщилась:
— Думаешь, оно чистое?
— А зачем класть в чемодан грязное? — удивилась Куга. — Везти на другую планету в стирку? — И провела рукой по тончайшему шелку: — Я ее оставлю.
— Она тебе велика, — злорадно произнесла Привереда, глядя на худенькую соперницу.
— А мужчинам нравится, — невозмутимо ответила та.
Крыть Привереде было нечем. Превозмогая себя, девушка извлекла из груды белья приблизительно подходящий по размеру лифчик и вновь задумалась. Для следующего шага — снять свой и надеть чужой — ей требовалось собраться с духом. Куга же, успевшая отобрать себе несколько трусиков и рубашек, правильно поняла сомнения спутницы:
— Ты слышала, что сказал Грозный: никакого стеснения.
— Тебе он мог и не говорить, — огрызнулась Привереда.
— Не пора ли успокоиться?
Самодовольные замечания синеволосой задевали Привереду, однако она поняла, что, демонстрируя раздражение, лишь раззадоривает Кугу, а потому попробовала другую тактику:
— Почему вы все думаете, что я мечтаю переспать с Грозным?
— Потому что все видят, что ты мечтаешь переспать с Грозным. И как стала относиться ко мне после того, как мы с Грозным… — Синеволосая хихикнула. — Сдружились.
— Я разозлилась, — призналась Привереда. — Но только потому, что не считаю ваш поступок правильным. Мы ничего не помним… Вдруг выяснится, что Тыква твой муж?
— Он оставил меня погибать, — жестко ответила Куга.
— Он испугался.
— А Грозный — нет. И если Тыква мой муж, то вчера мы развелись.
— Гм…
— Никогда не любила брюки, но что делать… — Синеволосая натянула шерстяные брюки и, подворачивая штанины, продолжила: — Другими словами, плевать я хотела на то, что было. Единственный сейчас вопрос заключается в том, выберемся мы с этого проклятого Ахадира или нет?
— А если нет? — Привереда, наконец, решилась и продолжила раздеваться, намереваясь примерить чужое белье.
— Тогда Грозный построит на берегу реки дом, и я рожу ему детей.
— Ты серьезно?!
— А почему нет? — пожала плечами Куга.
— Он адиген. Он не станет заводить детей от спорки.
— Мы на Ахадире, милая, — напомнила синеволосая. — То есть в самой заднице Герметикона, тут не до условностей. И уж тем более — если мы застрянем… — Куга натянула свитер и вновь повертелась перед зеркалом. — Впрочем, сначала нам придется обзавестись именами. Грозный — кличка хорошая, но мне больше нравится Артур. Как ты считаешь, Грозному подойдет имя Артур?
Поверх свитера синеволосая собиралась надеть короткое черное пальто, однако пока отложила его и стала рыться в куче косметики. Сидящая в чужом белье Привереда вздохнула:
— У женщины, которая путешествовала в этой каюте, тоже было имя.
— Наверняка адигенское, — беззаботно добавила Куга. — Она была богатой и, возможно, красивой. Счастливой женой или страстной любовницей. Или она была старой мерзавкой, изводящей горничных и покупающей любовь молодых мальчиков. Какая разница? Она погибла.
"Да уж, девочка, хватка у тебя железная…"
— И тебе на нее плевать, — уточнила Привереда.
— А тебе? — Синеволосая ответила ей прямым взглядом. — Не прикидывайся, милая, тебе тоже все равно. Ты тоже думаешь только о себе.
— Не только.
— Ах да, еще о нас с Грозным. — Куга отвернулась к зеркалу и взяла в руку тюбик губной помады. — Забыла спросить: фантазии насчет меня и Тыквы — это твоя единственная претензия?
— Нет. — Привереда выбрала из груды сшитые в "цепарском" стиле штаны — плотные, с накладными карманами, и теперь медленно надевала их. — Нас мало, мы друг у друга на виду, и ваше поведение…
— Раззадоривает остальных мужиков?
— Да.
— Так выбери кого-нибудь, — предложила синеволосая. — Хороший секс еще никому не вредил. Вот Грозный, к примеру, умеет доставить женщине удовольствие.
— Куга!
— Что "Куга"? Я, между прочим, говорю абсолютно серьезно! После того, как я переспала с Грозным, мне стало значительно легче. Я успокоилась, понимаешь?! Я снова захотела жить. Я перестала бояться и… — Синеволосая вздрогнула, словно поняв, что раскрылась, однако закончила: — И не тебе меня обвинять, понятно?
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— За последние два дня узнала достаточно.
— И что?
— Ничего. — Куга отвернулась и побрызгала на себя духами.
— Извини, — прошептала Привереда. — Правда — извини меня.
