Прежняя одежда — модный брючный костюм и платье, — безжалостно выброшена, так же, как и красивые, но совершенно не подходящие для горных троп ботиночки. Теперь девушки выглядели настоящими путешественницами. Худенькая Куга заправила черные брюки в сапожки на низком каблуке, а поверх длинного теплого свитера надела залихватское черное полупальто, став похожей на дерзкую эмансипе, верную последовательницу новомодного феминистического движения. А вот Привереда, как ни странно, оделась гораздо проще: грубоватые цепарские штаны с накладными карманами, крепкие башмаки, тельник, шарф и теплая цапа. По дороге из "салона" Куга не удержалась, подначила спутницу пару раз, и только теперь сообразила, что хитрая Привереда скопировала наряд Грозного.
"Сука!"
— Я не шучу, — продолжил тот. — Я действительно считаю, что вам идут ваши новые наряды. Настоящая дама должна идеально выглядеть при любых обстоятельствах.
— Я тоже так думаю, — немедленно встрял Рыжий.
— И я, — не отстал Тыква.
— Но здесь достаточно тепло, и вы можете снять верхнюю одежду.
Рыжий и Тыква тоже позаботились о себе. Первый избавился от костюма, сменив его на комбинезон техника, башмаки и куртку, а второй обзавелся теплым свитером.
— И вам обоим спасибо, — пробурчала синеволосая.
Она чувствовала себя обманутой.
— А еще я нашла три пары солнцезащитных очков, — добавила Привереда.
— Очень полезная вещь, — не удержалась Куга.
— В горах — очень, — серьезно произнес Грозный. — Привереда, ты молодец.
— Я знаю. — Девушка подошла к лысому и прищурилась: — Ты побрился!
— Приятно, что, даже переодевшись, ты осталась собой, — улыбнулся тот. — Еще я принял душ.
— Что?! — не выдержала Куга. — Где?!
— В каюте первого класса.
— Но как?
— Разделся, открыл воду, тщательно намылился…
— Грозный!
— Катастрофа случилась не так давно, баки с горячей водой не успели совсем остыть.
— А мы не подумали.
Девушки переглянулись, чувствуя себя последними дурами.
— Может, вернемся к насущным делам? — хмуро предложил Тыква, который даже не удосужился умыться. — В конце концов…
— В конце концов, нет ничего важнее горячего душа. — Грозный подмигнул девушкам. — Но Тыква прав — мы должны обсудить ситуацию.
Они собрались в кают-компании "Белой стрелы", в большом помещении, обставленном удобными креслами и диванами. Обыскавший камбуз Тыква позаботился об угощении — на длинном столе оголодавших путников поджидали милетулский окорок — настоящий, с красным перцем, нежная паланская ветчина, толстые верзийские колбасы, изысканный сыр — голова бесподобного "Этонама", свежие овощи, фрукты и две бутылки вина. Восхитительные запахи дурманили головы, заставляли бросать на стол жадные взгляды, однако набрасываться на еду не спешили — пребывание в цеппелях вернуло путешественникам хорошие манеры.
— Какое вино предпочитают дамы? — светским тоном осведомился Грозный.
— Белое.
— Белое.
— Тыква?
— Уже.
Спорки ловко вскрыл бутылку и наполнил бокалы девушек.
— Мне красное.
— Как скажешь.
— Прошу к столу.
Ненавязчиво, можно сказать незаметно, получилось так, что они оказались "в гостях у Грозного". Он распоряжался, вел беседу и без колебаний занял место во главе стола. И он же дал сигнал к обеду, подняв тост:
— За наш первый успех.
— За подарок судьбы, — поддержала Привереда.
— Побольше бы таких, — проворчал Рыжий.
— А я предпочла бы не такой роскошный цеппель, зато летающий, — вздохнула Куга.
— А я предпочла бы горчицу, — светским тоном произнесла Привереда, положив себе в тарелку изрядный кусок ветчины.
— Прошу. — Тыква, освоившийся с ролью стюарда, подал девушке фарфоровый судок. — К сожалению, придется обойтись без горячего — шеф-повар отсутствует.
— Отсутствуют все, — добавила Куга. — Я не видела ни одного тела.
— Никто не видел.
— И это вторая загадка нашей катастрофы, — громко произнес Грозный.
— Вторая?
— Первая и самая главная — вид наших цеппелей. Мне он показался… гм… странным.
— Странным — очень легкое определение, — сказала Привереда. — Я до сих пор не могу прийти в себя.
— Почему отсутствие людей — загадка? — спросила Куга.
— Потому что получается, будто все они бросились в Пустоту.
— Катастрофу сопровождал Знак? — предположил Рыжий.
— Очень сильный Знак, который пришел ко всем пассажирам и членам экипажа. — Грозный покосился на Тыкву, и тот наполнил его бокал. Остальным пришлось ухаживать за собой самостоятельно. — О таких Знаках рассказывают легенды, но свидетелей, насколько я помню… точнее — не помню, не было.
— А почему ты назвал эти цеппели нашими?
— Потому что обнаружил вот это. — Грозный повернулся на стуле, взял прислоненное к стене оружие и расстегнул чехол.
— Ружье?
— Бамбада.
— Ух ты! — не сдержала возглас Привереда. — Никогда таких не видела.
Это был трехствольный штуцер с уникальной компоновкой — черные стволы располагались в вертикальной, а не горизонтальной плоскости.
— "Три сестры Тау", — мягко произнес Грозный, поглаживая украшенное причудливым узором оружие. — Судя по подписи, бамбаду сделал Бартеломео дер Га.
— Откуда ты знаешь ее имя? — подозрительно спросил Тыква.
— Вспомнил, как только прикоснулся.
— Только это вспомнил?
