— Может, Привереда заблудилась? — негромко произнес Рыжий.
— Я даже знаю где, — опять не сдержался Тыква.
— Она пошла к горам, а Грозный — вверх по реке.
— Спорим, что они вернутся вместе?
— Опять начинаешь?
— Говорю, что думаю, — огрызнулся Тыква. — Хватит мне рот затыкать.
— Лучше дров подбрось, а то угли остынут.
— Сам разберусь.
Однако приказ Тыква все-таки выполнил: бросил в огонь несколько полешек, и пламя встрепенулось, осветив погрузившийся в вечернюю тьму лагерь. Куга отошла от мяса, уселась на одеяло, расстеленное рядом с рюкзаком Грозного, и взяла в руки его патронташ.
С одной стороны — простое любопытство, но жест тем не менее выглядел демонстративным: найденные в цеппеле вещи по умолчанию считались личными, принадлежащими конкретному владельцу. Патронташ лежал на виду, однако до сих пор к нему никто не прикасался.
— Интересно? — с жадным любопытством спросил Рыжий.
— Ага, — бесстрастно подтвердила девушка.
— На оборотной стороне иногда пишут имя владельца.
Синеволосая перевернула патронташ и покачала головой:
— Только клеймо: "Зодиак А".
— Ого! — присвистнул Тыква.
— Что?
— Это лучшая лингийская фирма, производящая сна ряжение для охотников и путешественников. Семейная мастерская, которая работает уже триста лет. Обслуживают исключительно богачей.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю, просто всплыло. — Тыква широко улыбнулся: — Может, я ее владелец?
— Размечтался.
— Нельзя?
— А бамбаду Грозному изготовил Бартеломео дер Га, — задумчиво произнес Рыжий. — Это имя я помню: мастер-легенда. Его оружие стоит огромных денег, а очередь из толстосумов растянута на несколько лет.
— Получается, наш Грозный очень и очень богатый человек.
Тыква произнес фразу негромко, но все ее услышали. И все согласились. И все при этом подумали: "Откуда же, в таком случае, на его руках следы от наручников?"
— Здесь и нож есть. — Куга отстегнула фиксирующий рукоять ремешок и продемонстрировала спутникам недлинный, но широкий клинок.
— Если верить клейму, его изготовил Эри Корвин.
Грозный подошел бесшумно, спустившаяся на горы тьма скрыла его от спутников, а потому его внезапное появление заставило всех вздрогнуть.
— Хня мулевая!
— Зачем же так пугать?
— Я просто хотела посмотреть.
— А я хотел объяснить. — Грозный подошел ближе и остановился, насмешливо глядя на покрасневшую девушку. — Эри Корвин — лингиец, но его охотничьи ножи покупают адигены всех миров. Очень знаменитый мастер.
— Я просто хотела посмотреть.
— Любопытство свойственно женщинам.
— Где Привереда? — перешла в наступление Куга.
— Здесь. — Девушка вышла из темноты. Перехватила злобный взгляд синеволосой и объяснила: — Я встретила Грозного неподалеку.
— Мы голодны, — вздохнул Тыква. — И теперь, надеюсь, Куга накормит нас обещанным ужином.
— Скоро накормлю. — Девушка отошла к костру, разровняла угли и осторожно выложила палочки с мясом на перекладины, которые сделал из веток Рыжий.
— Пахнет замечательно. — Грозный аккуратно убрал бамбаду в чехол и тоже подошел к костру. — Как называется блюдо?
— Шишба, — коротко ответила Куга, не глядя на него.
— Это слово что-нибудь означает?
— Кроме того, что я хочу есть, — попытался пошутить Тыква.
— Мясо, жаренное на вертеле.
— Очень точное определение.
— Это старое блюдо. — Синеволосая немного смягчилась. — У меня такое чувство, будто мне рассказывали о нем родители… Будто мы уезжали за город и там его готовили.
— Много специй, — пробормотал Рыжий, жадно принюхиваясь к идущему от костра аромату.
— К счастью, я нашла все, что было нужно.
— А вот я готовить не умею, — заявила Привереда, рассеянно глядя на угли.
— Может, ты просто не помнишь.
— Такое я не забыла бы. Все, что угодно, только не готовку.
— Почему?
— Потому что еда — это дом, а дом — это якорь, — бросил вдруг лысый.
Привереда хотела съязвить, посмеяться над фразой Грозного, но едкий ответ не вырвался наружу. Застрял. Потому что слова Грозного достигли чего-то настоящего, скрытого мглой беспамятства, но существующего, живого. Достигли души девушки и вызвали отклик:
"Он прав".
Он, пришпа его раздери, прав! Сто раз прав, мулев адиген! Тысячу раз!
— Привереда, с тобой все в порядке? — Выражение, застывшее на лице девушки, заставило Рыжего вздрогнуть. — Привереда!
— Все нормально. — Она отошла к своему рюкзаку и стала с преувеличенным тщанием раскладывать одеяла. — Позовите, когда все будет готово.
— А у меня почти все готово, — тихо сообщила Куга. Синеволосая догадалась, что Привереда пропустила тяжелый удар, и не стала добивать соперницу. — Я специально порезала маленькими кусочками, так что через пять минут можно приступать к еде.
— Вот и хорошо. — Грозный уселся на камень и стал невозмутимо ждать своей доли.
