А потому ты не торопишься и делаешь все очень-очень медленно. Ты знаешь, что тебя никто не видит — твоя одежда темна. Но не чернее помыслов. Однако совесть молчит, потому что все давно решено и все изменилось. Тебе плевать на то, что внутри тьма, тебе плевать на все, кроме твоих желаний.
Все будет так, как ты хочешь.
Там впереди охранник.
Человек. Живой человек, у которого, наверное, есть семья.
Еще полгода назад охранник стал бы непреодолимым препятствием. Потому что рука не поднялась бы. Потому что совесть еще была жива и не молчала. Потому что желания не возобладали над разумом. Еще полгода назад…
А теперь там просто охранник. Мешающий фактор, который необходимо устранить. И это не убийство, а продуманное, строго научное действие — устранение препятствия.
Медленно, очень-очень медленно поднимается пистолет. Маленький, похожий на игрушку пистолет, который удобно прятать в кармане или сумочке. Его выстрелы похожи на негромкие хлопки, а пульки слабые, могут убить только в одном случае — если попадут в голову. Значит, нужно попасть в голову.
Строго научный подход.
Пистолет давно в руке, курок взведен и шесть маленьких пуль ждут приказа выступать. Они слабенькие, но быстрые, долетят до цели так, что и не заметишь. Но, чтобы увидеть цель, нужно повернуть за угол.
Глубокий вдох, медленный выдох, поворот.
Охранника нет.
И кажется, что план провалился.
Он должен быть здесь! Должен! Куда он делся? Смогу ли я еще раз собраться? Совесть молчит, но душу все равно царапает легкая, едва различимая тоска. Я ведь не убийца… Мне надо убить человека… Не человека — охранника! Мешающий фактор. Лишнее звено в уравнении. Он не человек.
Пистолетик становится влажным от пота.
Где ты, сволочь?
Вот.
