Очередное ночное происшествие не могло не наложить свой отпечаток — проснулись путники хмурыми. Умылись и поели без улыбок и шуток, которыми еще вчера, после ночевки в цеппелях, щедро обменивались друг с другом, торопливо собрались и отправились в путь. Замечательное настроение, бывшее символом прошлого дня, испарилось, теперь все думали только об Ахадире и о том, какие еще сюрпризы он готовит? Какие Знаки принесет новый день? И не появится ли после следующей выходки загадочной планеты небольшой каменный курган, подобный тому, что воздвигли они над телом несчастной Свечки?
Что будет дальше?
Тяжелые мысли давили к земле, но у путников, к счастью, был вожак, который вселял в них уверенность одним только видом. У них был адиген.
Грозный, по обыкновению, шел впереди. За ним следовали Куга и Привереда, а вот мужчины шагов на десять отстали. Точнее, отстал Рыжий, а Тыква, подумав, к нему присоединился.
— Ну и как?
— Что ты имеешь в виду?
— Понял, что значит быть неприкасаемым?
Рыжий недобро ощерился:
— За такие шутки, Тыква, можно легко огрести в тыкву. Понял меня?
— Какие уж тут шутки? — Спорки вздохнул и кивнул на идущих впереди спутников: — Девчонки не отходят от Грозного. Даже от меня шарахаются.
— Ну да, с одной спит, другой улыбается, у него все хорошо.
— Ты на него зол. — Тыква внимательно посмотрел на Рыжего. — Это странно.
— Он меня выручил, — мрачно ответил тот. — Если бы не Грозный, девчонки набросились бы на меня. Да и ты тоже.
— Это так, — не стал скрывать спорки. — Но ты, согласись, накуролесил.
— Не знаю, что на меня нашло… — Рыжий вздохнул. — Но Грозный пообещал переломать мне руки. Эта фраза была лишней.
— И ты его возненавидел.
— Я стал осторожным. Руки берегу.
Тыква усмехнулся:
— Мы мало что помним о своем прошлом, точнее, ничего не помним, но мне кажется, что ты — галанит.
— Это еще почему?
— Вам чуждо чувство благодарности.
— Полегче на вираже, спорки.
— Разве я сказал что-нибудь обидное? — удивился тот. — Грозный тебя прикрыл, а ты копишь злобу. Я рад, что не ошибся в тебе.
— Рад? — Только сейчас Рыжий сообразил, что хитрый Тыква подошел к нему не просто так. — О чем ты хотел поговорить?
Спорки сорвал травинку, пожевал ее, выдержав паузу, после чего произнес:
— Боюсь тебя разочаровать, но вовсе не о том, как переломать Грозному ноги. Я не собираюсь вредить ему по той простой причине, что в настоящий момент именно он ведет нас к спасению. Если бы не Грозный, мы давно бы уже передрались за какие-нибудь корешки, что показались бы нам съедобными, не нашли бы цеппели и тащились бы вниз по течению. Голодные, холодные и, возможно, мертвые.
Могло показаться, что спорки славит вожака, однако Рыжий услышал главное и уточнил, показав, что прекрасно понял Тыкву:
— В настоящий момент.
— Да, в настоящий момент. — Спорки неприятно улыбнулся.
— Почему ты перестал ему доверять?
— Я никогда и не начинал.
— Оставь… Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Почему?
Хочешь вызвать кого-то на откровенный разговор — готовься быть искренним.
— Я думаю, Грозный нашел списки пассажиров. Возможно, не на "Изабелле" — ее мостик действительно поврежден, а вот на "Белой Стреле" он в целости и сохранности. И список там должен был находиться. Пока мы искали бутерброды, он рылся в документах и теперь знает о нас больше, чем мы знаем о себе.
— Ну, это ты загнул, — хмыкнул Рыжий. — Что можно узнать из списка пассажиров? Это просто имена.
— Он очень умен и мог найти способ нас вычислить. Кроме того, на мостике могли оказаться и другие документы.
Рыжему очень хотелось посмеяться над параноидальными выводами Тыквы, указать, что гражданские перевозчики досье на пассажиров не собирают, что список бесполезных имен — единственное, что мог отыскать Грозный, а значит, беспокоиться не о чем. Очень хотелось. Но он не стал. Потому что всходы недоверия нужно удобрять, а не вырывать — только в этом случае есть надежда спихнуть вожака.
"Наверное, я все-таки галанит…"
— Зачем ты завел этот разговор?
— Хотел поделиться сомнениями.
— У тебя получилось.
— Спасибо.
— Я отлучусь ненадолго… Вы меня подождете?
Куга просительно посмотрела на спутников.
— Конечно. — Грозный остановился. — Без проблем.
— Спасибо.
Синеволосая скрылась в кустах, а Грозный и Привереда отошли к реке.
— Заминка? — ухмыльнулся подошедший Тыква.
— Мы ждем Кугу. Если хотите, идите вперед, только не спешите.
Мужчины переглянулись.
— Ладно, пойдем, — решил Тыква. — Догоняйте.
Привереда проводила их взглядом и, дождавшись, когда мужчины отошли на пять-шесть шагов, поинтересовалась:
— Хотел поговорить?
— Ты догадлива.
— Ты слишком охотно согласился подождать Кугу. И практически выпроводил мужиков.
— Изучила меня?
— А чем мне еще заниматься? — Девушка ответила Грозному открытой улыбкой и напомнила: — Куга скоро вернется.
Лысый поморщился, демонстрируя, что тема ему не особенно приятна, и произнес:
— Думаю, кто-то из наших спорки — гипнот.
— Ого! — Такого Привереда не ожидала. — С чего ты взял?
