Они в комнате… Нет, они в каюте — кто будет делать в комнате круглые иллюминаторы? Они в каюте цеппеля. Прямо перед глазами — придвинутый к стене стол, слева виден кусок шкафа, а справа — довольно широкая койка, на которой лежит человек со сломанной шеей. Стюард. Не вовремя зашел проведать богатого пассажира и получил перелом шеи. Тихая, почти бесшумная, а главное — совсем не грязная смерть. Нет крови, нет выделений, ничего нет. Хрустнуло что-то, и человека нет. Лежит теперь на койке богатого пассажира, вывернув голову под неестественным углом. А богатый пассажир веселится в кресле. Руки скованы наручниками, лицо разбито…
— Дай ему еще! — распорядился главный.
— Охотно.
Удар. Тихий смешок.
— Ты нам все испортил, сволочь!
— Переживете.
"Это сказал я?"
Голос какой-то странный: хриплый, срывающийся, такое ощущение, что чужой голос… Но палачи разъярились.
"Значит, это сказал я. Молодец".
— Он еще огрызается!
Удар.
Кровь.
И гудение.
"Гудение… гудение… — Голова тяжелая, соображает медленно, нехотя. — Гудение… Это, наверное, сирена. Просто слышно ее плохо. Меня крепко избили, и завывание сирены кажется мне гудением… А сирена… Сирена — это Пустота".
Пустота.
Цеппель едва заметно дрожит, реагируя на включение первого контура астринга. Скоро астролог наведет машину на Сферу Шкуровича, запустит второй контур, и цеппель втянет в переход. В стремящееся Ничто, наполненное Пустотой и Знаками. Будет передышка…
Нет.
Палачи, как оказалось, ждали перехода.
— Отличная новость, ребята: мы в Пустоте!
— Мало повеселились!
— Тебе бы все убивать.
— Как раз наоборот: я жалею, что придется его убить.
— Пусти слезу на прощание, Том.
— Лучше я ему врежу.
Удар.
— Кулаки не испортил?
Голоса палачей становятся невнятными. Все правильно — Пустота. Даже без Знаков она давит на людей.
— Шевелитесь, болтуны! Переход не вечный.
— Типун тебе на язык!
— Сглазишь ведь!
— Какие вы, оказывается, нервные.
И вновь — подлый смешок.
Палачи мнутся, им стыдно, что главный уличил их в трусости.
— Шевелитесь!
Тот громила, что стоял слева, лезет на стол и начинает возиться с иллюминатором. Второй стаскивает с кровати труп стюарда, но останавливается, с сомнением смотрит на иллюминатор, после чего уточняет:
— Нас в него не вытянет?
— Не будь кретином.
— Я просто так спросил.
— Шевелитесь! — в третий раз приказывает главный. — Нужно успеть до прихода Знаков.
Сидящий на столе громила наконец-то распахивает иллюминатор, соединяя каюту с Пустотой, и главный тут же открывает баллон с кислородом, пытаясь хоть как-то компенсировать уходящий воздух.
