— Непривычная пища, — бросила Привереда.
— Похоже…
Куга посмотрела на Грозного, сообразив, что не следовало поднимать эту тему в его присутствии. Однако лысый отреагировал спокойно:
— Мы прихватили из цеппеля нужные таблетки.
— Правда?
— Т-сс!
Вид выскочившего из-за скалы Рыжего говорил сам за себя: вытаращенные глаза, перекошенный рот, пистолет в руке.
— Т-сс!
— Что случилось? — немедленно спросила Привереда.
— Тихо!
Куга ойкнула. Грозный прищурился:
— Ну?
— Ты должен это видеть.
Значит, ничего спешного, и пистолет Рыжий извлек машинально, а вовсе не потому, что ему угрожали.
Грозный кивнул, снял и положил на землю рюкзак, помедлил, но расчехлять бамбаду не стал, просто вернул ее на плечо и двинулся к скале:
— Показывай.
— Он здесь, — сообщил вынырнувший навстречу Тыква.
— Я оставил тебя следить, — прошипел Рыжий.
— Никуда он не денется.
— Кто "он"? — Привереда топнула ногой.
— Ядреная пришпа! — Заглянувший за скалу Грозный не смог сдержать возглас.
— Я знал, что тебе понравится.
— Кажется, мы отыскали обратный билет…
— Грозный, что там? — Привереда изнывала от любопытства. — Не томи!
— Цеппель, — тихо ответил Грозный, поворачиваясь к девушке. — Целенький, неповрежденный цеппель.
Колышимый несильным ветром корабль важно покачивался над неглубоким каньоном, по которому устремлялся в реку быстрый ручей. Скромного размера цеппель — серебристая обшивка не достигала в длину и двух сотен метров, разгонялся лишь двумя двигателями и, судя по всему, не обладал большой грузоподъемностью.
— Вольный торговец, — пробормотал Рыжий.
— Скорее всего, — согласился Грозный.
Полезный груз тонн тридцать, вполне достаточно, чтобы сновать между мирами, принимая на борт лишь высокодоходные, а значит, рискованные и, частенько, — незаконные грузы. Как правило, вольные торговцы слонялись по краю Герметикона, как раз там, где, по мнению Грозного, они сейчас и находились.
— Мы сможем улететь? — радостно спросила Куга.
— Я бы не спешил с выводами.
— Почему? — удивился Тыква.
— Потому что ты не побежал к нему радостно, а вытащил пистолет, — хмыкнул Грозный. — Именно поэтому.
— Мы не знаем, кто там, — проворчала Привереда.
— А может, там никого и нет, — предположила синеволосая. — Как на "Изабелле".
— Есть, — уверенно ответил Грозный.
— Откуда ты знаешь? — В голосе Рыжего послышалась привычная ревность. Рыжего бесило умение вожака подмечать детали.
— Цеппель пришвартован, — объяснил Грозный. — Правда, несколько странно.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Привереда.
Лысый снял с плеча бамбаду, облокотился на камень и негромко сказал:
— У цеппелей есть на носу швартовочное устройство, которым они крепятся к мачте…
— Я знаю.
— Здесь нет мачты, — ухмыльнулся Рыжий.
Он хотел развить мысль, но вожак не позволил.
— Правильно — нет, поэтому цеппель должен быть закреплен веревочными концами. Пара палубных спускается на землю и вяжет их к чему-нибудь подходящему: деревьям или камням. А эти предпочли бросить якорь. — Грозный указал на тоненький, едва заметный трос, тянущийся от носа цеппеля к земле. — Это часть швартовочного устройства, и цепари не любят им рисковать. Ведь если потребуется экстренно взлететь, придется бросить дорогой стальной трос.
— Какой вывод?
— Выводы сделаем позже, пока я отмечаю факты. — Грозный поднес к глазам бинокль и громко прочитал: — "Дедушка Джо", порт приписки — Илиар, сферопорт Бахора. Вольный торговец или контрабандист, хотя разница между ними минимальна. Экипаж такого судна — не менее десяти человек. Два пулемета…
— Откуда знаешь?
— Видимо, разбираюсь в цеппелях.
— А в чем ты не разбираешься? — осведомился Тыква.
— У нас не было возможности поговорить об искусстве, — припомнил Грозный, не отрываясь от бинокля. — Как ты относишься к направлению "фулио", что в моде сейчас среди каатианских скульпторов?
Куга хихикнула.
— Что будем делать? — спросила Привереда, показывая, что шутки сейчас неуместны.
— Нужно пообщаться с экипажем, — пожал плечами Грозный.
Предложение правильное, но вот с исполнением было не так просто.
— Кто пойдет? — нервно спросил Рыжий.
Фраза о двух пулеметах запала ему в душу, и Рыжий не горел желанием подставляться.
— Нам нужен транспорт, а значит, я не могу доверить переговоры никому из вас. — Грозный прищурился на цеппель, словно прикидывая, как лучше его атаковать.
— Ты самый важный член команды, — резко произнесла Привереда. — Пусть Рыжий идет.
Она тоже помнила о пулеметах.
— Грозный умеет уговаривать.
— А ты бесполезен.
— Как и ты.
Куга прыснула. Тыква старался быть незаметным, всем своим видом показывая, что дискуссия не имеет к нему никакого отношения.
Тем временем Грозный снял с плеча бамбаду и протянул ее Привереде:
— Не потеряй.
— Ты пойдешь без оружия? — изумилась девушка.
— Не знаю лучшего способа установить доверительные отношения.
— Я тебя не пущу. — "Это я сказала? Я?!" Однако изумление исчезло так же быстро, как и появилось, и Привереда убежденно продолжила: — Ты не должен рисковать.
— Да, Грозный, не надо. — Куге была неприятна проявленная соперницей забота.
"Ладно, сучка, мы еще посмотрим, кто кого!"
