Лысый откинулся на спинку скрипнувшего стула и сделал небрежный жест рукой, который, несмотря на внешнюю легкость, необъяснимым образом приковал к мужчине внимание собеседников:
— Потому что Ахадир — планета-легенда. О ней ходят слухи, но никто не знает, где она расположена. И все сорвиголовы Герметикона мечтают до нее добраться. — Пауза. — Мы искали селение, потому что у нас не было иного выхода, но теперь, располагая работающим цеппелем, следует подумать о том, что местные жители…
— Хотят, чтобы никто не узнал, где находится Ахадир, — догадался Мон.
— Именно.
— Одобряю твою осторожность.
— Благодарю. — Грозный повернулся к остальным спутникам: — Ваше мнение?
Привереда выразительно посмотрела на Рыжего, и тот, опустив глаза, спросил:
— Что нам делать?
Продемонстрировав тем самым, что система управления, давшая было сбой при появлении Мона, восстановлена.
— Надеюсь, я управлялся с командой не хуже тебя, — очень тихо, так, чтобы никто не услышал, пробубнил себе под нос Лео.
— Нас шесть человек, — спокойно продолжил Грозный. — Во время движения обязанности будут распределены следующим образом: капитан управляет цеппелем с мостика и одновременно дает краткие уроки троим из нас, готовя рулевую команду. Я с помощником обеспечиваю работу кузеля. Когда Лео отправляется к астрингу, он передает командование лучшему ученику. Рекомендую отнестись к своим новым обязанностям предельно серьезно.
— Мог бы и не уточнять, — хмыкнула Привереда.
— Всегда мечтала побывать на капитанском мостике, — улыбнулась Куга.
— Откуда ты знаешь? — удивился Тыква.
— А кто не мечтал?
— Я думал, только мальчишки.
— Ты заблуждался.
— Теперь обсудим ближайший маршрут. — Грозный покосился на окно. — Лео, ты включал астринг, что скажешь о небе?
— Незнакомое, — немедленно ответил капитан. — Но к югу отсюда есть весьма любопытное скопление, которое напомнило мне сектор Зоды.
— Южный Бисер…
— Да. Вопрос в том, сумеет ли астринг до нее дотянуться?
— И действительно ли речь идет о Зоде?
— Верно.
— Когда появится скопление?
— Часа через четыре.
— В таком случае, начнем поиск с него.
— Мы знали, что чужаки придут, но не ожидали их так скоро. Думали уйти на рассвете… — Унирас, один из тех, кто чудом пережил налет на Мачитар, судорожно выдохнул. — Они хотели только одного — нашей смерти. Открыли огонь из пушек, потом из пулеметов, а когда подлетели к поселку — сбросили бомбы.
Голова и рука перевязаны — задело осколками, плечи поникли, голос дрожит, глаза полны слез — Унирас знал, что никогда не забудет пережитый кошмар. Не сможет забыть, даже если захочет.
Трагедия не надломила спорки — она его вспорола. Не человек сидел сейчас у костра, безжизненно пересказывая случившиеся несколько часов назад события, а вывернутая наизнанку душа. И кровоточила она гораздо сильнее раны.
— Почти все мужчины ушли к Красному Дому, в Мачитаре оставались женщины и дети… Они… Мы… Мы побежали, пытались укрыться среди деревьев… пытались добраться до гор… Но…
Свинцовый огонь, льющийся смертоносным ливнем, — вот что видел сейчас Унирас. Люди кричат от страха, плачут, бегут… и падают. Раскаленные капли дождя — пули и осколки — превращают огонь в кровь. Вот упала Селия, не добежала до спасительной скалы каких-то пять шагов. Вскрикнула, взмахнула руками, покатилась по траве и замерла, торопливо окрашивая зеленое в красное. Вот разлетается на куски старый Хусн, из последних сил ковылявший к деревьям. Вот поднимается к небу взорванный дом… Разрушено все, что они создавали. Все, чем жили. Разрушено беспощадно и… бессмысленно. Уничтожено без каких бы то ни было объяснений. Без предупреждения. Без ультиматума. А ведь охотники, что отправились к Красному Дому, не тронули ни одного чужака.
— Самые сообразительные прикинулись мертвыми, — медленно продолжил Унирас. — Это было очень трудно: лежать и ждать, что по тебе полоснет пулемет. Но по тем, кто бежал, пулеметы стреляли обязательно…
— Нелюди, — глухо произнес Алокаридас.
Унирас его не услышал.
— Мы спрятались на склонах гор, среди деревьев и за камнями. Мы видели, как цеппель чужаков завис над поселком, расстреливая тех, кто там оставался, добивая раненых… Потом они полетели к стадам и открыли огонь по животным. А потом… — Унирас сжал кулаки. — А потом они стали стрелять по склонам… Кто мог, побежал дальше. Кто-то нашел пещерку, кто-то укрылся за камнями, раненые… — Ком подступил к горлу, но Унирас заставил себя продолжить: — Некоторые раненые не могли бежать, не могли спрятаться. У них едва хватило сил добраться до склона. Они лежали, молили о помощи, лежали… А чужаки стреляли по ним из пулеметов…
И заплакал.
