— Почему вы уступили?!
— Собираешься оспаривать решение директоров-наблюдателей?
— Нет! — опомнился, наконец, Вальдемар. — Конечно же нет! Просто… Просто неожиданно… Да! Как-то неожиданно…
Последние слова Осчик промямлил, заискивающе глядя на помрачневшего деда. Пусть и двоюродного, но деда, родного, так сказать, человека. Необычайно важного человека, от слова которого зависят жизни и судьбы миллионов людей. И его, Осчика, жизнь и судьба. Кричать в присутствии Первердерея Мондалумчика, одного из могущественных директоров-наблюдателей Компании, не стоило никому, даже родственникам.
— Простите меня.
"Что он со мной сделает? Выгонит? Лишит всего и отправит мести улицы?"
Однако дед решил сменить гнев на милость и ободряюще улыбнулся:
— Все в порядке, Вальдемар, я прекрасно понимаю причину твоей несдержанности — сам был молод и горяч. И тоже считал, что глупо церемониться с каким-то там иностранцами.
"Считал?"
— И сейчас так считаю, — продолжил Мондалумчик, уловив изумление племянника. — Но прожитые годы научили меня осторожности, Вальдемар. Все эти уроды тупы и ленивы, их предназначение — служить нам, но нельзя забывать об их животной хитрости, порожденной инстинктом самосохранения. Поверь, Вальдемар, иностранцы тоже учатся и порой могут преподнести неприятные сюрпризы.
Первердерей поднялся с кресла, взял в руку бокал с прекраснейшим индурханским коньяком — его аромат дурманил Осчика с самого начала беседы — и медленно прошелся вдоль вереницы окон.
Галана была первым миром Герметикона, в котором стали строить небоскребы — высоченные, уходящие под облака башни, наглядно демонстрирующие подавляющее превосходство великой планеты. Бетонные исполины — число их уже приблизилось к тридцати — занимали весь деловой центр Бей-Гатара, важно поблескивали многочисленными глазами-окнами и казались Первердерею несокрушимой крепостью, надежным оплотом нового порядка, который следует установить в Герметиконе… Точнее — во Вселенной, поскольку настоящего галанита от термина "Герметикон" коробило.
Мондалумчику нравилось разглядывать свою крепость с высоты птичьего полета, особенно сейчас, в конце лета, когда дующие с моря ветра разгоняют облака, и Бей-Гатар открывается во всей своей величественной красе. Когда видны не только небоскребы и расположенные за ними кварталы, но и вынесенный к морскому порту сферопорт: причальные мачты, дирижабли, самолеты и огромные океанские суда.
Передовая наука и передовое производство — это Галана. Это ее мощь и это ее сила. И так будет всегда.
