— Мы с тобой отправимся на цеппель в первой же корзине, Дан. Если Вандар откажется уходить, то…
— Мы все еще союзники.
— Именно.
Мужчины пожали друг другу руки.
А примерно через четверть часа Секач пустил в небо зеленую ракету, призывая "Черный Доктор" к храму.
— На что ты рассчитывал, идиот? Думал, я не контролирую команду?
— Десятерых ты не проконтролировал, — холодно ответил Осчик.
— Шестерых, Вальдемар, всего шестерых: Петер тебе наврал. — Вандар топнул ногой. — Я знал о твоем тупом заговоре с самого начала, чтоб меня манявки облепили. А знаешь, почему я знал? Потому что никогда тебе не доверял, понял? Ты галанит, Вальдемар, хочешь ты того или нет, но бороться с собственной породой ты неспособен. Вы всегда будете искать способ обмануть, предать или ударить в спину, чтобы захапать себе всю добычу. Мне пятьдесят лет, Вальдемар, я вдоволь насмотрелся на твоих сородичей, и потому ни на миг не выпускал тебя из поля зрения!
Допрос Вандар устроил на мостике. Поставил связанного Осчика к стене, а сам разгуливал вокруг, не забывая прихлебывать из кружки крепкий кофе с коньяком. Зрители — астролог, рулевой и шифбетрибсмейстер — понятливо помалкивали, не мешая капитану наслаждаться моментом.
— Ну, хорошо, ты меня обыграл, Жак, — устало произнес Вальдемар. — Доволен?
"Тебе весело, тупая скотина? Радуйся, пока есть возможность. Как только ты вернешься в Герметикон, тебя возьмут агенты Департамента и станут рвать на части! Вот тогда ты запоешь…"
Приятные мысли заставили Осчика улыбнуться.
— Веселишься? — удивился Вандар.
— Ты ведь меня не убил, — пожал плечами галанит. — С чего мне плакать?
Капитан покачал головой:
— Не хочешь узнать, что стало с остальными бунтовщиками? С теми, кто пошел за тобой.
— Мне плевать.
Что значат жизни безмозглых пиратов? Грязные предатели не заслуживают ничего, даже воспоминаний.
— Я распорядился выбросить их за борт.
— Мне плевать, — повторил Осчик.
Астролог и шифбетрибсмейстер, молча стоявшие за спиной Вандара, переглянулись: даже их, пиратов, поразило безразличие галанита.
— Ты будешь находиться под арестом до конца экспедиции, — произнес Вандар.
— Хорошо.
— И твои люди тоже.
— Хорошо.
Спокойствие Осчика, а главное — блудливая улыбочка, то и дело появляющаяся на его губах, заставляли капитана нервничать. На что рассчитывает галанит? Неужели не понимает, что может сдохнуть в любой момент? Что данное ему слово не стоит и ломаного гроша?
"Или у него в запасе есть другие сюрпризы?"
Додумать неприятную мысль Вандар не успел. Услышал восклицание рулевого: "Зеленая ракета!", и повернулся к окну.
— Зеленая? Гм… Ребята просят, чтобы мы спустились.
— Может, им на головы свалился какой-нибудь бунтовщик? — предположил астролог.
— Или они вытащили Камни, — буркнул шифбетрибсмейстер. Он всегда был оптимистом.
— Или им стало страшно. — Вандар взялся за переговорную трубу: — Машинное отделение! Запускайте кузель!
Цеппель вздрогнул, чуть задрожал, а рулевой занялся рулями высоты.
— Я заметил, что при виде ракеты ты едва сдержал улыбку, — вернулся к пленнику Вандар. — Надеешься на помощь сородичей?
— Надеюсь, что твои ублюдки перебили мыров и добрались до Камней, — ответил Осчик. — Если ты не понял, Жак, то объясню еще раз: я хочу убраться с Ахадира, и этим желанием вызваны все мои действия. Мы должны уйти до того, как крейсер спорки продырявит нам баллоны.
— А как насчет денег?
— За координаты Ахадира Компания заплатит двести тысяч цехинов. По-моему, вполне достаточно.
— Этим ты соблазнил Хеллера?
— Да.
— Двести тысяч… — Капитан покрутил головой. — Хорошие деньги, я запомню.
— Запоминай или записывай, главное — увези нас с Ахадира.
Ответить Вандар не успел — рядом с "Черным Доктором" разорвался артиллерийский снаряд.
— Еще темно!
— Я его вижу!
— Но не попал!
— Снаряд не долетел!
— Но…
— Заткнись! — заорал Мон, не отрываясь от бинокля. — Заряжай!
Спорки загнал в орудие очередной снаряд.
— Взять поправку на шесть… И скорее, недотепы! Надо успеть, пока малыш повернут бортом…
— Есть! — доложил заряжающий.
— Есть! — добавил наводчик.
— Отставить… — Мон пожевал губами, оценивая скорость, с которой противник совершал маневр, и приказал: — Еще на два! Быстро!
— Есть!
— Огонь!
И не забудьте открыть рты, потому что громыхнуло внутри металлической башни от души. Но противника тряхнуло еще сильнее — снаряд влетел в одну из четырех мотогондол, и спорки разразились радостными воплями.
— Минус один двигатель.
— Прекрасная работа, капитан, — одобрил Помпилио, невозмутимо разглядывая повреждения вражеского цеппеля. — Не понимаю, почему вы ушли с военной службы.
— Решил побыть вольным художником.
— Каатианский флот потерял замечательного артиллериста.
— Извините, мессер, но хвалить меня будете после боя. Заряжай!
Лео вновь поднес к глазам бинокль.
— Дайте ему по рулям, — предложил Помпилио. — А потом, когда он потеряет и ход, и управление, расстреляем баллоны с газом.
— Хорошо, мессер. Огонь!
Пушка вновь громыхнула, однако снаряд ушел в "молоко" — экспедиционный цеппель успел развернуться…
— Быстрее, ребята, быстрее!
— Мы потеряли четвертый двигатель!
