Последний час Вальдемар размышлял над вопросом, почему Мондалумчик отправил на Ахадир именно его? В колоде Департамента секретных исследований было множество привычных к полевой работе профессионалов, многие из которых превосходили Осчика и опытом и умениями. Но дед выбрал его. Потому что родственник? Или потому, что ради успеха Вальдемар пойдет на все: не задумываясь, убьет, предаст и обманет. Причем даже своих, галанитов. Судьба капрала Дабурчика и его людей оставалась непонятной. Даже если они справятся с менсалийцами, их, скорее всего, придется бросить, но… Но Вальдемар не испытывал угрызений совести. Главное — выполнить приказ, все остальное — допустимые потери. Что стоят несколько жизней на фоне новой эпохи?
На фоне того, что он, Вальдемар Осчик, будет богат и знаменит?
Дед знал своего внука, а потому отправил на Ахадир не опытного офицера, привыкшего заботиться о своих людях, а честолюбивого Вальдемара.
Безжалостного?
"Нет! Твердо идущего к цели!"
Осчик спрятал пистолет за пояс, прикрыл его курткой, рассовал по карманам брюк обоймы и, гордо вскинув голову, вышел в коридор.
Встреча с Хеллером и Вандаром состоится на мостике. Это будет очень важная встреча…
Лео Мон и Мойза застряли в кузеле. Сначала, как было договорено, осмотрели орудия, затем переместились в машинное отделение да там и остались, ведя веселые, но бессмысленные разговоры с механиками. Спорки ни на секунду не выпускали чужаков из поля зрения, но Мон и Мойза дали понять, что с пониманием относятся к мерам предосторожности. Рыжий поведал, как случайный попутчик стащил у него сумку, а Лео подивился дружелюбию Старшей Сестры, добавив, что на его цеппеле порядки куда строже. А поскольку оба старательно избегали подозрительных тем, не расспрашивали ни об Ахадире, ни о подробностях жизни на нем, то очень скоро их диалог со спорки превратился в дружеский треп, обильно сдобренный солеными шутками и цепарскими байками.
Помпилио, оставив погрузившуюся в размышления Сестру в кают-компании, отправился к себе, где его ждала Марина.
— Все идет по плану?
— "Неудержимый" приближается к противнику, Ллойд и Белла идут к храму, спорки настороже, а Старшая Сестра собирается нас убить. — Адиген улыбнулся: — Да, Марина, все по плану.
— Главное, что у тебя хорошее настроение.
— Чем труднее достается победа, тем она слаще. — Помпилио посмотрел на зачехленную бамбаду, но доставать ее не стал. Вместо этого взял девушку за руку: — Ты выглядишь грустной. — Пауза. — Страшно?
— И страшно тоже, — не стала скрывать Марина, глядя мужчине в глаза. — На самом деле я переживаю за ребят… — Короткий вздох. — За Беллу.
И не просто переживала — в глазах девушки застыла тревога, которая о многом сказала погрустневшему адигену.
— Она справится, — коротко сказал Помпилио.
— Я знаю, — прошептала девушка. — Но… мы правда вернемся за ними? Я не хочу оставлять их на Ахадире. Это… это неправильно.
— Если мы захватим "Неудержимый", то получим подавляющее превосходство в огневой мощи, — мягко, но очень уверенно произнес Помпилио, ответив на взгляд Марины. — На Ахадире нет силы, способной тягаться с импакто, а потому мы спокойно вернемся к храму и возьмем Ллойда и Беллу на борт. Они — мои люди, и я буду о них заботиться.
— Потому что ты адиген.
— Да, потому что.
Девушка судорожно вздохнула.
Получив честный ответ, она заметно успокоилась, однако Помпилио не закончил:
— Единственный, кто может нам помешать, — Старшая Сестра.
— Я помню…
— Она хочет нашей смерти. Она не отдаст нам импакто, а это единственный способ спасти Беллу.
— Я знаю.
Адиген обнял девушку за плечи и прижал к себе:
— Только Старшая Сестра способна помешать нам вернуться за Беллой. Только Старшая Сестра. Она ненавидит меня, она ненавидит Беллу. Помни об этом.
— Хорошо… — Марина закрыла глаза и спрятала лицо на груди Помпилио. — Я все поняла. Старшая Сестра — наш враг.
— Почему Грозный назвал гипнотом тебя?
— Не Грозный, а Помпилио, — поправил девушку Ллойд.
— Не уходи от вопроса.
Прохладная фраза стерла с лица Чизера ухмылку, и он ответил серьезным тоном:
— Чем ты недовольна?
— Я…
— Ты привыкла получать заслуженное? Хочешь, чтобы все знали, что это ты управилась с мырами?
— Да, — честно ответила синеволосая, надменно вскинув подбородок. — А что?
— А то, что мы не можем доверять нашим друзьям, и потому Помпилио вынужден принимать меры предосторожности: если что, они в первую очередь нападут на меня, и у тебя будет время ответить, — негромко объяснил Чизер. — Кроме того, он обозвал меня дрессировщиком, а не гипнотом. В противном случае я не продержался бы и минуты.
— Пожалуйста, прекратите болтать, — попросил идущий позади Брашас.
Вождь спорки не слышал ни слова, но ему действовал на нервы шелестящий шепот пленников… Нет, бывших пленников, а сейчас — союзников. Которых еще предстоит убрать…
