Брашас надавил на скрытый рычаг, и камень со скрипом отъехал вправо, открывая путникам дорогу во внутренний коридор храма. Который, к безмерному облегчению Беллы, оказался просторным: не менее трех метров шириной и столько же высотой. К тому же коридор был длинным — терялся во мраке, и размеры скалы перестали ощущаться.
— Через пятьдесят шагов будет Зал Размышлений, — произнес Брашас, возвращая камень на место. — Если мы пройдем его, то…
— Идти не придется, — тихо сказала девушка.
— Мои любимцы уже здесь, — добавил Ллойд.
— Но я ничего не слышу, — насторожился охотник.
— Так и должно быть, — улыбнулся Чизер. — Опусти оружие, Брашас. Не смей даже думать о том, чтобы драться. Доверься мне.
— Легко сказать.
— А ты постарайся.
— Тише!
Луч электрического фонаря выхватил из темноты зверя: массивные лапы, лобастая голова, клыки, когти и красные глаза, в которых огнем пылало желание убивать. Дикая тварь стояла в коридоре. Страшная внешне и беспощадная внутри. Голодная и злая тварь, изготовившаяся к прыжку.
— Ипатый череп, — прошептал Брашас, инстинктивно поднимая карабин.
— Мой маленький, — всхлипнула Белла. — Мой маленький Стуро!
И бросилась к зверю…
— Ключ на шесть! Быстро!
Спорки подал инструмент, и Мойза принялся ловко закручивать разгулявшееся соединение.
— Что же у вас за машина такая, а? Почему в таком состоянии?
— Но…
— Следить надо, ипатый пень! Следить!
— Ты вовремя заметил повреждение, — с уважением произнес шифбетрибсмейстер, наблюдая за работой Рыжего. — Чувствуется опыт.
— Работа такая — все замечать.
На самом деле Мойзе несказанно повезло. С проверкой кузеля он еще справился: нацепил на физиономию маску неудовольствия, тыкал пальцем во все агрегаты, выслушивал доклады и с умным видом кивал в ответ. Опять же — Мон был рядом, а Мон в двигателях и турбинах понимал больше, чем все они, вместе взятые. Но Мон отправился к пушке, кузель запустили, и Мойза ушел в сторону, всем своим видом показывая, что главный в отделении — местный шифбетрибсмейстер, и влезать в его полномочия он не собирается. Сначала спорки понравилось такое поведение, но через некоторое время стали с подозрением коситься на бездельничающего галанита, и тут, как по заказу, в одном из соединений появилась утечка.
— Все!
— Ты молодец, — одобрил шифбетрибсмейстер. — Внимательный.
— Ладно, ладно… — Мойза отошел к пожарному углу и с независимым видом уселся на ящик. В котором, помимо касок, рукавиц и огнеупорных плащей, хранились противогазы…
…С возвращением Лидера все обрело смысл. Унылое блуждание в темноте, ощущение внутренней пустоты, а главное — странная, противоестественная тоска — все осталось в прошлом. Исчезли неприятные ощущения, уступив место неподдельной радости. И даже голод, который мучил их два последних дня, даже он ослаб.
Ведь Лидер снова рядом, и Лидер знает, как нужно жить.
— Что это за твари? — спросил Брашас, бросив недружелюбный взгляд на снующих вокруг Беллы зверей. — Я никогда таких не видел.
— Царваганские сварлы, — вежливо ответил Чизер. И с гордостью добавил: — Я первый человек во всем Герметиконе, который научился их дрессировать!
— Почему, в таком случае, они лезут к твоей женщине?
— Потому что в этом заключается хитрость. — Ллойд понизил голос: — Она приманка, а я — кукловод. Только обещай, что никому не расскажешь.
— Да кому рассказывать? — Вдаваться в подробности Брашас не хотел, его вполне устраивал тот факт, что звери перестали быть опасными, и его воины беспрепятственно прошли в храм. — Они помогут в атаке на чужаков?
— Я не натаскивал сварлов на людей, сам понимаешь, мне это совсем ни к чему. — Ллойд почесал круглую голову. — К тому же есть вероятность, что они не разберутся, кто свой, а кто чужой…
— Об этом я и спрашивал. С другой стороны, так даже лучше: чужаки ждут зверей, а встретят нас. — Брашас насторожился: — Ты слышал?
— Что?
— Ипатый череп! Они вошли в храм!
— Не теряйте друг друга из виду! Это главное! — в последний раз предупредил Баурда. — Я хочу, чтобы все вы вернулись! Понятно?
— Да!
— Тогда вперед!
Дан и Курок выдвинулись первыми: разведчики, как-никак, не отвертишься. У Курка карабин, у Дана дробовик, стволы на изготовку, закрепленные на плечах фонари освещают темные коридоры. Идти, конечно, страшно, но что делать: или они возьмут Камни, или спорки возьмут их.
— У меня чисто!
— У меня тоже!
Менсалийцы в десяти шагах позади. Идут медленно, неуверенно, но все-таки идут. Тоже понимают, что другого выхода нет.
"Нам нужны Камни!"
А где-то в темноте затаились мыры, и в любой момент любой менсалиец, или Курок, или он сам, Дан Баурда, может бросить оружие, крикнуть: "Все в порядке!" — и спокойненько отправиться навстречу голодным тварям.
— Первый зал!
— Чисто!
— Установите факелы!
— Здесь четыре коридора!
Баурда оглядел каменный пол, пытаясь определить коридор, которым пользовались чаще, и распорядился:
— Нам нужен правый.
