— Какой же я была дурой, — с грустной улыбкой произнесла девушка. — Ты хотел увидеть Махима вовсе не для того, чтобы переманить его на сторону адигенов!
— Не только для этого, — уточнил Помпилио.
Он продолжал оставаться неофициальным адигенским эмиссаром, помогал своим родственникам укрепляться на Кардонии, но в первую очередь занимался собственным расследованием. Именно оно заставляло дер Даген Тура оставаться в Унигарте.
"Ему нужна кровь…"
Кира посмотрела на Помпилио и увидела сидящего в засаде охотника, терпеливого убийцу, ещё не знающего, кого он лишит жизни, но твёрдо решившего это сделать. Кира посмотрела. А потом вспомнила, как менялся Помпилио при появлении Лилиан, как менялся, говоря о ней, и каким чёрным стал в день её смерти.
— Что сказал Махим? — Девушка постаралась, чтобы вопрос прозвучал легко. Даже поддеть собеседника попробовала: — Или это секрет?
— Сказал, что не нанимал Огнедела.
— Ты ему поверил?
— Ближайшие пару лет Махим будет жить на Линге, и он знает, что я сделаю с его семьёй, если обнаружу доказательства лжи, — размеренно ответил дер Даген Тур. — А я обнаружу, потому что расследование продолжится до тех пор, пока я не покараю убийц.
— Пока не отомстишь, — поправила адигена Кира.
Помпилио не среагировал.
— Или тебя убьют, — закончила девушка.
— Или так, — покладисто отозвался дер Даген Тур.
И снова — тишина. Их третий, молчаливый собеседник, расставляющий всё по своим местам и помогающий услышать непроизнесённое.
"Помпилио считает, что отец может быть причастен к убийству Лилиан?"
Гадкая, крамольная, царапающая… нет — бьющая наотмашь мысль. Потому что Винчер Дагомаро — патриот Ушера, рыцарь без страха и упрёка, благородный сын своего народа. Винчер Дагомаро не может быть причастен к убийству невинной женщины. Это аксиома! Не может!
Тишина позволила сформироваться гадкой мысли, но при этом помогла успокоиться, и следующую фразу Кира выдала ровным, уверенным голосом:
— Получается, теперь у тебя один подозреваемый: Арбедалочик.
— Да, — односложно и как-то равнодушно подтвердил дер Даген Тур. — Абедалоф.
Но адиген не стал уточнять, что Арбедалочик "только один", или "единственный", или "последний". Адиген просто назвал имя, и Кира услышала прозвучавший намёк, подтвердивший все её страхи.
Услышала и похолодела.
