— Селяне обрели цивилизацию и боятся показаться провинциалами. — Он удобнее устроился в кресле и вновь уставился на широкую Хому, лениво текущую мимо открытой террасы. Заходящее солнце подсвечивало воду искристым оранжевым, таким карнавальным, что губы сами растягивались в улыбке. — Но не будем о туземцах, надоело.
— Вям! — Саптер высказался с важностью спикера и с подозрением глянул на гостью. Словно намекая, с чего следует начать разговор.
— Простите, господин директор, я вас подвела, — со всем доступным ей смирением произнесла Орнелла.
— Ничего страшного, поражения случаются, — задумчиво отозвался Абедалоф, не отрывая взгляд от реки. — Ты ведь сделала всё возможное, не так ли?
— Так.
— И едва не погибла.
— Да, господин директор.
— Я тебе верю и ценю. Всё в порядке.
— Спасибо, господин директор.
Однако поселившийся внутри холодок пока не думал рассасываться. Григ была с Арбедалочиком на Шадоте и знала, что под маской жизнерадостного и добродушного весельчака скрывается жёсткий и даже жестокий человек. Абедалоф не терпел неудачников, требовал выкладываться на сто один процент и жестоко наказывал нерадивых. Григ помнила о судьбе барона Шапчика, ловеласа и гурмана, которого Абедалоф за одну-единственную ошибку загнал на далёкую, как соседняя галактика, Бакратийскую факторию.
— Эффект неожиданности полностью объяснил осечку, — продолжил Арбедалочик. — Но больше я не хочу о нём слышать.
— Да, господин директор.
— Теперь ты знаешь, что против тебя играет бамбадао, и должна быть готова.
— Да, господин директор.
Орнелла потупилась.
Абедалоф Арбедалочик её возбуждал. Без дураков — она с радостью прыгнула бы к нему в постель, но…
Абедалоф Арбедалочик был едва ли не единственным знакомым Григ мужчиной, который железной рукой управлял своими эмоциями. Он видел в Орнелле исключительно подчинённую, и никакие феромоны не могли это изменить. При первом знакомстве девушка даже решила, что Абедалоф — педераст, но вскоре убедилась в обратном. Арбедалочик любил женщин, но никогда не смешивал работу и развлечения.
— И ещё я очень рад, что ты подслушала разговор Помпилио и Махима. — Абедалоф решил перейти к "пряникам". — Это был поступок настоящего профессионала.
— Благодарю, господин директор.
— Я предполагал, что Помпилио ищет заказчика убийства своей ненаглядной Лилиан, а теперь у меня есть доказательства. — Арбедалочик усмехнулся. — Дело принимает презабавнейший оборот.
— Вям!
— Поскольку Махим жив, получается, что Помпилио ему поверил, и теперь у него два кандидата на роль злодея: я и Дагомаро.
— Нужно убедить адигена, что во всём виноват Дагомаро.
Пару секунд Абедалоф пристально смотрел на девушку, при этом Орнелле показалось, что в глазах директора промелькнула жалость, а затем обаятельно улыбнулся:
— Убеждать нет необходимости: это действительно сделал Дагомаро, и дер Даген Тур, как умный человек, обязательно докопается до правды. Но нам нужно, чтобы удар получился очень сильным… — Пауза, во время которой Григ усердно "ест" начальство глазами. В этой постановке Орнелле отводилась роль исполнителя, и девушка не собиралась из неё выходить. — У Винчера Дагомаро есть поверенный, самый близкий помощник, хранитель тайн — это его первый секретарь Друзе Касма. На Тахасе до Касмы не добраться, однако изредка Друзе прилетает в Унигарт, и там ты его похитишь.
— И отдам адигену? — проявила сообразительность Григ. И тоном выразила своё удивление.
— Да, Орнелла, ты отдашь Касму Помпилио дер Даген Туру, — подтвердил Абедалоф.
— Вям!
— Потому что я очень хочу, чтобы наш лысый друг докопался до правды.
— "Амуш" починили? — светским тоном осведомилась Кира Дагомаро, устраиваясь за столиком. — Было бы жаль потерять такой прекрасный ИР.
Она не была в восторге от необходимости видеться с дер Даген Туром. На этот раз не была. Дело в том, что во время предыдущей встречи, о которой Помпилио попросил после длительного перерыва в отношениях, когда его считали едва ли не наркоманом, Кира опрометчиво дала обещание… Опрометчиво дала, а потом исполнила. И именно поэтому испытывала теперь некоторую неловкость. Предыдущей встречи девушка ждала с нетерпением, обрадовалась, что Помпилио наконец-то возвращается к жизни, обрадовалась, что именно её он захотел увидеть первой, и обещание дала легко, оно показалось мелким.
Исполнила его. Обещание. И теперь, глядя на лысого адигена, не знала, с чего начать, вот и завела разговор о цеппеле Помпилио, самом быстром в Герметиконе исследовательском рейдере, который едва не погиб несколько месяцев назад, попав в устроенную галанитами засаду.
— Ремонт как раз заканчивается, — ответил Помпилио, рассеянно изучая меню. — Белое вино, сыр и фрукты?
— Я хочу фирменный салат, — протянула девушка. Утром она торопилась в штаб и не успела позавтракать. — С кальмарами и сыром.
