— Плащ будет слегка потёртым, ботинки слегка сбитыми, шляпа слегка потрёпана, — безжалостно закончил камердинер. И тут же поинтересовался: — Что-нибудь ещё, мессер?
Пару мгновений дер Даген Тур таращился на слугу так, словно видел этого человека впервые в жизни, после чего мрачно осведомился:
— Хорошие новости есть?
— Нижнее белье и сорочка будут абсолютно новыми, — сжалился Валентин. — Вашими.
Фраза тем не менее прозвучала приговором. Однако адиген уже справился с потрясением и ответил Теодору прицельным ударом:
— Упакуй.
— Я полагал, вы наденете это сейчас, — растерялся камердинер.
— Не собираюсь являться перед провинциальными вояками в поношенном, — категорически отрезал Помпилио. — Переоденусь перед тем, как сесть в аэроплан, а в Фадикур полечу в своей походной одежде.
— Да, мессер, — вздохнул Валентин.
— Теперь же я пойду и выберу бамбаду, которая будет сопровождать меня в путешествии.
Пребывание в арсенале обыкновенно приводило Помпилио в отличное расположение духа, и он надеялся избавиться от неприятного осадка, вызванного разговором. Но надеждам не было суждено сбыться.
— Сомнительно, чтобы бахорский инженер обучался в Химмельсгартне, — ледяным тоном произнес Валентин. — Вспомните Мерсу, мессер, наш несчастный алхимик понятия не имел, с какой стороны у бамбады ствол.
— Ядрёная пришпа!
— Вам придётся взять обыкновенное оружие, мессер, или же не брать вовсе, поскольку бахорские инженеры…
— Я понял.
— …отличаются миролюбием.
— Да!
— И предпочитают вызывать полицию, в отличие от вас…
— Теодор!
— …разрешающего проблемы самостоятельно. — Валентин поправил монокль и замер, всем своим видом демонстрируя, что готов исполнить любую прихоть хозяина хоть здесь, хоть в далёком Линегарте.
Помпилио прекрасно знал эту позу, открыл рот, намереваясь привести слугу в чувство, но передумал. У него не было настроения ругаться.
— Теодор.
— Да, мессер? — Монокль многозначительно сверкнул.
— Упакуй двойной запас болеутоляющего, — негромко произнёс дер Даген Тур.
И камердинер обмяк, растерялся во второй раз за разговор:
— Вы говорили, что с ногами всё в порядке.
— Предыдущее путешествие показало, что серьёзные нагрузки вызывают… нездоровые ощущения, — неохотно ответил Помпилио, возвращаясь к созерцанию трости. — Я требую от тела больше, чем оно может мне дать сейчас. — Пауза. — Но у меня нет выхода.
Валентин тяжело вздохнул, но послушно склонил голову:
— Да, мессер, двойной запас болеутоляющего.
