— Согласен. — На мгновение на лице Арбедалочика появилось характерное выражение человека, готовящегося отпустить грязное ругательство, но галанит сдержался. Повторил: — Согласен. — И уточнил: — Очень плохо.
И тоненькое "Вям!" прозвучало от Эбни с необычайной печалью. Саптер угадал, что хозяин грустит, и жалобным тявканьем поддержал настроение.
Всё плохо.
— Они сделали нас, — вздохнул Абедалоф, почёсывая собачку за ухом.
— Нет! — почти выкрикнул Селтих. Тут же опомнился: вокруг офицеры, телохранители, терять лицо нельзя, и продолжил гораздо спокойнее: — Они нас не делали, господин директор, сражения не было.
— Хотел бы схлестнуться с Нестором? — удивился Арбедалочик.
— Мечтаю.
В ответе генерала не нашлось места юношеской дерзости или глупой похвальбе, он действительно хотел встретиться на поле брани с признанным гением военного дела, а главное, был достоин этой чести. Ере почувствовал вкус побед, осознал, на что способен, и мечтал о главном экзамене на звание великого.
— Пока не время, — очень серьёзно произнёс Абедалоф. — Терпи.
— Вям!
— Это всё, что вы можете сказать?
— Они нас сделали. — Сегодня у галанита был день повторов. — Смирись.
— Не хочу.
— Придётся.
Директор и командующий стояли на мостике "Заскармазама", огромного доминатора Компании, находящегося в личном распоряжении Арбедалочика, а потому считавшегося флагманом переданного приотцам флота. Большого флота. До сегодняшней ночи — самого большого на Кардонии. Могучие доминаторы и быстрые импакто, ланданги, берущие на платформы по пятьсот десантников, и тяжёлые бомбардировщики, но самое главное — авианосцы с бесчисленными аэропланами. До сегодняшней ночи кардонийское небо принадлежало Приоте.
Но наступило утро, и директор с командующим в бессильной злобе смотрели на десятки боевых цеппелей, пришедших к Длинному Носу из Пустоты. На десятки вымпелов с пяти адигенских миров Ожерелья, на быстрые импакто и мощные доминаторы. Смотрели и понимали, что связываться с прибывшей на Кардонию армадой не стоит.
— Господин командующий, новые данные. — Адъютант призраком возник за плечом Ере и фразу произнёс без привычной лихости, полушёпотом, ожидая резкого окрика или раздражённой ругани.
— Какие данные? — почти безразлично осведомился Селтих.
— Сто крейсеров, господин командующий. Каждый мир Ожерелья прислал по десять импакто и десять доминаторов.
— Потрясающе, — не сдержался Абедалоф. — Они меня удивили.
Сто крейсеров! Кардония переплюнула даже Бреннан, для штурма которого адигены сформировали самый большой флот в истории Герметикона… Ах да, до сегодняшнего утра. До проклятого сегодняшнего утра!
— Кроме того, в Унигарт прибыли грузовые и вспомогательные цеппели. В общей сложности группировка насчитывает…
— Не важно! — резанул Селтих. — Уйди!
Война окончена.
— Слушаюсь!
Адъютант бесшумно отошёл к группе офицеров, а Ере тяжело посмотрел на Абедалофа:
— Вы нас бросили.
Отрицать очевидное Арбедалочик не стал. Кивнул, недовольно глядя на "сигары" вражеских цеппелей, и негромко произнёс:
— Предполагалось, что в драку ввяжутся Линга и Каата, которых мы собирались крепко потрепать, что позволило бы нам преподать урок остальным, закрепиться в Кардонийском сплетении и снизить адигенскую активность в лингийском и каатианском секторах.
— Предполагалось?
Селтих понял, что галанит ждал адигенов, но обиды или разочарования не ощутил. Его считают пешкой на Большой Герметиконской доске? Пусть так! Но он — сражающаяся пешка! Пешка, выигрывающая битвы. Ере мечтал о грандиозных войнах и был в ярости от того, что приходилось отступать без драки.
— Адигены совершили маленький дипломатический подвиг: ухитрились получить мандат Сената Герметикона на миротворческую операцию.
— И всё? Они совершили подвиг и победили?
— Вы военный, Ере, вы должны понимать, что совершившие подвиг всегда побеждают, — задумчиво ответил галанит. — Даже если умирают.
— Они победили?
— Я не думал, что адигены сумеют объединиться, — признался Абедалоф.
Сто крейсеров!
— Вям!
— Да, Эбни, именно так. — Арбедалочик улыбнулся, передал саптера слуге и принялся раскуривать ароматную сигару. — Но вы, Ере, не волнуйтесь: Приоту ушерцы не захватят.
— Спасибо, — саркастически склонился Селтих.
— Пожалуйста, — жёстко и очень серьёзно ответил галанит. К потолку отправилось первое облако дыма. — Вы не проиграли, Ере, это уже достижение. А главное противостояние ещё впереди.
— Ваше противостояние с адигенами?
— Вы блестящий военачальник, Ере, так что и ваше тоже. Да и мне нужно кое-кому отомстить. — Абедалоф машинально потёр себя по груди. — И я это сделаю: сучка заплатит, слово скаута.
Откровенное обещание заставило Селтиха улыбнуться. Впервые за утро. За всё проклятое утро.
Командующий гордо вскинул подбородок и без зла, оценивающе, осмотрел бессчётные цеппели.
— Рано или поздно я заставлю их грызть землю!
— Ни за что!
— Отец!
— Кира!
— Я знаю, что делаю!
Но Дагомаро был слишком зол, чтобы поверить. Или же слишком расстроен, чтобы замолчать.
— Как ты могла?
— Я должна была это сделать!
— "Должна"? Ты говоришь о своей судьбе! О своём будущем! Ты…
— Отец!
— Кира!
