— Э-э… — Клячик догадывался, что разговор получится унизительным, но не думал, что до такой степени. Он чувствовал себя подвергающимся публичной порке мальчишкой и с трудом сдерживал накатившее бешенство. — Такое… э-э… возможно.
— То есть я зря на тебя положился, дорогой друг?
— Мы говорим о целой планете, дорогой друг, её невозможно "закрыть" так, чтобы мышь не проскользнула.
— Три приметных человека — не одна маленькая мышь, — недовольно произнёс Йорчик. — К тому же ты утверждал, что ни один контрабандист или честный цеповод не посмеет взять на борт людей, которых ты ищешь.
— Да, да, да…
Но самое неприятное заключалось в том, что ловкач, нагревший авторитетных шпеевских торговцев на четыреста цехинов, великолепно подходил под описание дружка Гатова. Во время переговоров торговец, к своему стыду, упустил это из виду, но потом, обдумывая позорно проваленную встречу, осознал допущенную ошибку. И это понимание не поднимало Уру настроения.
— Поверь, дорогой друг, я делаю всё, что в моих силах.
— Я верю, — смягчился Йорчик. — Но мне нужен результат.
— А мне — мои деньги.
— Дай мне Гатова и получишь всё, что захочешь.
Примерно так же говорила Сада Нульчик, скромный медикус бесплатного госпиталя и по совместительству — резидент могущественного Департамента секретных исследований Компании. Сада тоже искала Гатова, и Клячик понимал, что придётся оказать услугу ей, а не Руди, сделав правильный выбор между получением дополнительной прибыли и ссорой с Компанией. При этом сообщать Саде о ловкаче-"каатианце" Уру тоже не собирался: во-первых, потому, что услуга должна быть оказана лично: отдать Гатова Компании совсем не то же самое, что невнятно указать приблизительное местонахождение его дружка; а во-вторых, чтобы лишний раз не рассказывать о своём позоре.
Появившегося же в Шпееве Йорчика следовало убрать подальше, и просьба старого друга из Лекровотска оказалась как нельзя кстати.
— Руди, результата у меня нет, но одну хорошую новость я припас, — мягко произнёс Клячик, доливая в бокалы вино.
— Какую?
— Тебя хочет видеть очень важный на Менсале человек. Его представитель специально прилетел для разговора с тобой, а значит, предложение может оказаться необычайно интересным.
— О ком ты говоришь? — поморщился Руди. Ему категорически не хотелось напрямую вести дела с местными отбросами.
— Я говорю о Рубене Лекрийском. — Уру сопроводил ответ предельно серьёзным взглядом, подчеркивая необычайную важность сообщения. — А к такому человеку, как ты, Рубен без веской причины не обратится. Он знает правила и наверняка припас что-то очень любопытное.
Многозначительный тон, который Клячик приберегал для самых важных переговоров, а также упоминание действительно серьёзного имени подействовали: Йорчик большим глотком опустошил почти половину бокала, помолчал и неуверенно протянул:
— То есть ты советуешь?
— Категорически рекомендую.
— Ну, раз так…
