— Ловкачу будет очень плохо, — пообещал Закорючка.
И его веский ответ стал для Авабра последней каплей:
— По рукам! Где они прячутся?
— В Паровой Помойке.
— Дерьмо. — Это было первое и последнее слово, которое марионетка произнёс за все переговоры.
А у чернявого сотника просто вытянулось лицо.
— Вы в курсе трибердийских реалий? — кисло осведомился он, меланхолично потыкав вилкой в свиную отбивную.
— Мы знаем, что Эзра Кедо — любимчик губернатора, — подтвердил Удав. — Если ты об этом.
— Не просто любимчик, — вздохнул Авабр. — Ходят слухи, что Эзра учил маленького губернатора математике, а теперь учит следующего маленького губернатора. И если мы что-нибудь сделаем старику, то нам животы распилят и заставят сожрать собственные кишки.
— Я знаю фокусы поинтереснее.
— Может быть, и знаешь, но с тобой сделают именно это.
Потенциальными деловыми партнёрами на глазах овладевало глухое уныние, и поэтому бандиты поспешили выложить заготовленные аргументы.
— У нас есть план, — брякнул Удав.
— Догадываюсь какой: вы тут нагадите и сбежите в Шпеев, а я останусь разгребать дерьмо.
— Абсолютно другой, — шевельнул пальцами бандит. — Тебе понравится.
— Я весь внимание. — Однако энтузиазма в голосе сотника не прибавилось.
Он очень хотел расплатиться за унижение, но при этом — остаться в живых.
— Ты забыл, на кого мы работаем, Авабр, ты забыл, что Уру Клячик — это почти половина поступающего на Менсалу оружия. — На самом деле меньше, но Закорючка умел говорить веско, и сотник "проглотил" информацию. — Господин Клячик ведёт серьёзные дела с губернатором, и Эзра об этом знает. Поэтому мы просто заявимся на Паровую Помойку, обрисуем ситуацию, попросим выдать обидчиков, услышим в ответ, что эти трое уехали, поблагодарим старика и уйдём.
— А я со своими парнями затаюсь в засаде. — Губы Авабра растянулись в ухмылке. Он понял.
— Именно, — с оптимизмом подтвердил Закорючка. — Эзра поймёт, что следующим шагом господин Клячик лично обратится к губернатору, и у старика останется только один выход…
— Он попросит троицу покинуть Помойку.
— Прямо в твои лапы.
В далёком детстве, когда семья Нульчиков некоторое время проживала в Бей-Гатаре, из окон их квартиры можно было разглядеть верхушки причальных мачт. Сферопорт располагался далеко, на самом горизонте, в плохую погоду он вообще скрывался из виду, но когда светило солнце, а морской ветер разгонял облака, Сада, случалось, подолгу разглядывала швартующиеся и уходящие цеппели. Особенно — уходящие. Маленькая девочка ещё мало знала о мирах Герметикона, даже самые близкие к Галане были для неё загадкой, а потому придумывала исчезающим кораблям пункты назначения, сводила их со страшными пиратами и кровожадными дикарями, отправляла в бой со злобными адигенами и на благородный поиск несметных сокровищ. Капитаны цеппелей — загорелые, бородатые, добрые и отважные — открывали новые миры и наказывали злодеев, осмеливающихся бросить вызов великой Галане.
Уходящие цеппели несли на себе печать самого Приключения.
Сада выросла, побывала на многих планетах, стала чуть иначе относиться к миру и людям, но до сих пор при виде уходящего цеппеля чувствовала лёгкий, мимолётный запах Приключения, напоминающий о маленькой девочке у большого окна.
А иногда, очень-очень редко, как сейчас например, Сада пыталась предположить, что ждёт покидающий сферопорт корабль.
Точнее, его пассажиров…
— Тяжёлые мысли?
Якта Фарипитетчик подошел неслышно, но сделал это не специально — он всегда передвигался мягкой, кошачьей походкой и, если понимал, что его не видят, обязательно предупреждал о себе негромким вопросом. Во всяком случае — Саду.
— Сложные мысли, — не стала скрывать Нульчик.
— Это "Роза Халисии"?
— Да.
Из больших иллюминаторов кают-компании "Доброты" был прекрасно виден уходящий цеппель: не очень большой, но красивый, обладающий чуть зауженным "спортивным" силуэтом, который только-только входил в моду среди владельцев межзвёздных яхт. "Роза" привлекала внимание, однако Сада и Фарипитетчик провожали её взглядами вовсе не потому, что залюбовались.
— Куда она идёт?
— В Лекровотск.
— К старому хитрому Рубену?
— Согласна — подозрительно.
Удаляющийся цеппель быстро набирал высоту и вскоре должен был скрыться среди набежавших на Шпеев облаков. Нос "Розы Халисии" чётко указывал на север.
— Его сопровождают? — Якта указал на второй корабль, который отшвартовался минут через десять после яхты и теперь ложился на тот же курс.
— Лекрийский импакто.
— Забавно.
— На самом деле не забавно, а странно, — пробормотала Сада. С Фарипитетчиком она ходила уже четыре года и постепенно научилась не только уважать капитана, но и доверять ему. Якта знал практически всё, что было известно Нульчик, за исключением уж совершенно секретных материалов Департамента, и считался её главным советником. — Биля отправляет меня в Триберди, Клячик отправляет Йорчика в Лекровотск, при этом Уру говорит мне, что никаких новостей о Гатове нет. Признаюсь: я нахожусь в затруднении.
