— Ты только что сказал, что южное направление — самое очевидное, — прищурился Закорючка.
— Именно поэтому беглецы вряд ли им воспользуются.
— Ещё ты говорил, что они о нас не знают.
— Вопрос не в том, что я говорил, а в том, как будут думать они, — уже чуть резче произнёс сотник. — Если вы, ребята, покажетесь Эзре и Круглому по-настоящему опасными, то на юг они не поедут.
— Мы покажемся опасными, — пообещал Закорючка.
— Вот-вот. — Авабр усмехнулся, но промолчал, и карандаш вновь заскользил по карте. — Северо-западная дорога, как я сказал, ведёт в Триберди, но я не думаю, что Круглый отправится в столицу.
— Они могут попытаться добраться до порта, сесть на цеппель и так покинуть Менсалу.
— Вы вроде бы говорили, что ваши люди пасут контрабандистов и днем и ночью, — напомнил сотник.
— Мы сейчас говорим не о наших людях, а о том, куда может побежать Круглый, — парировал Удав.
— Согласен, может. Но в двух с половиной лигах от Помойки дорога проходит через мост, и одного поста будет достаточно, чтобы перерезать путь. — Карандаш упёрся в точку. — Эту дорогу контролировать несложно.
— Отлично, — одобрил Закорючка.
— Но если вы спросите моё мнение, то Круглый отправится на северо-восток.
— Почему?
— Им придётся сделать крюк, но при этом они поедут по наименее вероятному, а значит, наиболее безопасному маршруту, с которого можно легко свернуть как в Мритию, так и в Триберди. Ехать на северо-восток — самое разумное. — Авабр убрал карандаш и оглядел бандитов. — На северо-востоке встанут паротяг, автомобиль и три оставшихся мотоциклета. Командовать этой группой буду я.
— Только дёргаться не надо!
— А кто дёргается?
— Хня спорочья, Мерса, осторожнее! В них же нитробол!
— В них, а не снаружи, — хладнокровно напомнил алхимик, принимая очередной ящик с бомбами и резко задвигая его на место.
— Осторожно!
— Всё будет хорошо.
— Ипатая манявка в воскресенье, ну почему на погрузку выпало быть Олли, а не Энди?
— Что тебе не нравится?
— В Энди в два раза больше осторожности.
— И вы бы до утра бомбы грузили.
— Зато целыми остались бы.
— Тебя уже распылило?
Бааламестре качнул головой, ругнулся, вытащил из кармана платок и вытер вспотевшую шею.
Готовить бронекорду к путешествию друзья принялись, поговорив с Кедо, однако полноценные работы развернулись лишь после того, как в одном из углов салона обосновалась массивная радиостанция. Каронимо, разумеется, ругался, указывал, что из-за "бандуры" у них осталось всего одно спальное место, но вынужден был согласиться с тем, что вахту всегда несут двое и вообще связь важнее сна.
Распрощавшись с радистом, учёные отогнали машину в глубь Помойки, на знаменитый юго-запад, и взялись за подготовку "в полный рост". Погрузили запас продовольствия и пресной воды, в том числе для кузеля, не забыли о запчастях и шанцевом инструменте — на всякий случай. Для этого же случая — небольшой арсенал личного оружия: три карабина, три пистолета и ракетница. Установили курсовой "Шурхакен", кормовой "Гаттас", бомбомёт и в завершение занялись боеприпасами.
Во время погрузки которых и случился данный диалог.
— Ты уверен, что они не сдетонируют? — Чистый нитробол не отличался особой стабильностью, и люди, даже столь учёные, как Бааламестре, относились к нему с большой опаской. Умом Каронимо понимал, что опытный алхимик способен связать мощное вещество в мощный заряд, обеспечив необходимый уровень безопасности, но противиться инстинкту самосохранения не мог и потому спрашивал: — Уверен?
— От чего он должен сдетонировать? — хладнокровно осведомился Мерса, с прежней небрежностью принимая ящик и резко устанавливая его на предыдущий. Причём на этот раз небрежность была, скорее всего, нарочитой. — От твоих воплей?
— От тряски, например.
— Я здесь, не заметил? Если бомбы сдетонируют, меня тоже раскидает по окрестностям.
— Ты меня слабо волнуешь, — честно ответил Бааламестре. — Разорвёт тебя или нет твоими же бомбами, мне плевать. А вот моя шкура…
— Твоя шкура крепка, как броня, — рассмеялся появившийся внизу Гатов. — Закончили?
— Последний ящик, — вздохнул Каронимо. — Ума не приложу, зачем нам столько бомб?
— Много мало не бывает.
Из них двоих ответить так мог только Оливер.
— И давайте договоримся больше в кузове не курить. — Бааламестре почесал в затылке и добавил: — И передвигаться осторожно, ящики не пинать.
Внутрь Помойки, как, впрочем, и предсказывал Авабр, бандитов не пустили. Охранник — защищённая противопульной броней вышка, ствол "Шурхакена" в бойнице, всё как полагается, — подробно расспросил гостей, кто они, откуда, по какому делу и не хотят ли приехать потом, после чего велел ждать и куда-то подевался. Не покинул башню, а укрылся на случай предательства. И наверняка держал бандитов на мушке до тех пор, пока из маленькой калитки не появился Эзра, и, разумеется, не оставил свой пост и во время разговора. Старик же, в свою очередь, не спешил и предстал перед гостями аккурат тогда, когда терпение уголовников почти иссякло.
— Синьоры?
