— Тебя рано выпустили из психушки, — заявил Гатов, не обратив никакого внимания на изумлённо распахнувшиеся глаза Каронимо, по мнению которого не следовало напоминать инженеру о печальном эпизоде его биографии. Однако Холь отнёсся к дерзкому замечанию именно так, как рассчитывал Павел:
— Да… похоже, действительно ты… Другой такой скотины я не знаю… — И резко потребовал: — Продолжи ряд: 6, 20, 56, 144…
— 352, 832… — выдержав короткую, в несколько секунд, паузу, принялся перечислять Павел.
— Достаточно.
— Если мало, могу напомнить, как мы с тобой выпивали в "Трёх звездочётах" на Герметиконе…
— Достаточно, — повторил Холь. И совсем другим, куда более мягким тоном произнёс: — Так и знал, что слухи о твоей смерти преувеличены.
— Расстроился, что не получится побороться за первое место с остальными неудачниками?
— Я с этим справлюсь… — хмыкнул Алоиз, настроение у него слегка улучшилось. — Что делаешь на Менсале?
— Путешествую.
— Каронимо с тобой?
— Скажи провинциалу "Здравствуйте", — предложил Гатов, протягивая другу микрофон.
— Привет, Алоиз, — бодро выдал Бааламестре.
— Рад тебя слышать, толстый.
Мерса, который на камили не говорил, вздохнул и мысленно пообещал себе заняться образованием.
— Нужна помощь? — вернулся к микрофону Гатов. — У нас есть вооружённый бронетяг и немного свободного времени.
— Что вы тут делаете? — повторил Холь.
— Ждём такси, — ответил Павел. И объяснил: — Мы надеялись, что точка перехода на краю мира окажется тихой, малолюдной…
— Я тоже надеялся.
— Проводишь эксперимент?
— Да.
— Что-нибудь интересное?
— Потом расскажу… — При необходимости Алоиз умел принимать решения не просто быстро, а молниеносно быстро, и лихорадочно прикидывал, как с наибольшей выгодой использовать неожиданное появление старого товарища. — Ты действительно готов помочь?
Ему требовалось определить, насколько далеко готов зайти Гатов.
— Следует помнить, что мы учёные, а не военные, и серьёзные задачи нам не по плечу.
— А как насчёт погибшего импакто…
— Он к нам приставал, — хихикнул Бааламестре.
— Прекрати хвастаться, — пнул толстяка Павел. Но от заслуженной славы отказываться не стал: — У нас есть кое-какие сюрпризы.
— В таком случае, если вы готовы рискнуть, я с удовольствием воспользуюсь и вашей помощью, и вашим такси, — произнёс Холь. — Дело в том, что я испытываю некоторые затруднения с лекрийцами…
— Мы догадались.
— Да и компаньон желает моей смерти.
— Губернатор Мритский? — удивился Павел. — Ты же сидишь в его крепости!
— Наши отношения немного запутались… — Предварительный план действий наконец-то сформировался, и Алоиз в общих чертах изложил, чего хочет: — Вениамин вынудил меня отправиться на рундер, но ваше появление всё меняет. Я тайно вернусь в Карузо, решу вопрос с компаньоном и вытащу Агафрену.
— Надеюсь, это твоя кошка?
— Это моя любимая.
— Она в заложницах у Мритского?
— Вроде того. — Перегружать разговор излишними деталями Алоиз посчитал ненужным.
— Как ты собираешься её вытаскивать?
— Воспользуюсь хаосом, — объяснил Холь. — Как только рундер поднимется в воздух, лекрийцы приступят к бомбардировке.
— С каждой секундой становится всё интереснее, — протянул Гатов.
— Я знал, что тебе понравится.
— Какую роль уготовил мне?
— Подобрать нас с Агафреной около форта.
— Не проблема. Но что помешает лекрийцам прикончить нас?
— К этому времени крейсеров не будет, — твёрдо пообещал инженер.
— Они улетят?
— Вроде того.
Павел задумчиво посмотрел в лобовое окно кабины, из которого открывался вид на четыре парящих на горизонте цеппеля, и негромко заметил:
— Ты даже не представляешь, насколько любопытно мне делаешь, Алоиз. Куда денутся крейсеры?
— Увидишь.
— Мерзавец…
— Начинай грызть вены от зависти.
— Даже не мечтай.
— Ты согласен забрать нас у Северных ворот?
— Под бомбардировкой?
— Да.
— Рискуя получить из пушек и пулемётов от твоих мритских приятелей?
— Именно.
— Это самый идиотский и рискованный план из тех, что мне доводилось слышать, — подумав, выдал квалифицированное экспертное заключение Гатов. — Согласиться на него может только конченый кретин.
— Ты со мной?
— Разумеется.
— Увидимся у Северных ворот. Компас у тебя есть?
— По дороге заеду в хозяйственную лавку…
— С кем ты разговариваешь?
Холь ожидал, что Вениамин влезет в разговор гораздо раньше, и потому старался говорить быстро, но то ли радисты Мритского не сразу перехватили разговор, то ли губернатор не придал ему значения, то ли занят был — неважно. Важно то, что он позволил учёным договориться, и появился в эфире к финалу:
— Алоиз, я тебя узнал!
— Кто здесь? — осведомился Гатов, причём на камили. Фоном вопроса стал хохот Бааламестре.
— Алоиз, что это за язык?
— Объясню позже, — пообещал инженер на универсале. — Не забывай, что нас слышат все, кто сейчас в эфире. — И снова перешёл на камили: — Мы договорились?
— Ты утомил своими вопросами…
Холь отключил связь, положил микрофон и наушники на стол, некоторое время продолжал сидеть, не отрываясь глядя на радиостанцию, после чего вздохнул и повернулся к Тогледо:
— Друг мой, я хочу попросить тебя о помощи…
